23 Августа Пятница
+ 21,4 C, Облачно

Арт-Изба в Аверкиево – остановка на пути к себе

24 Июня 2019 7 минут Автор: Дмитрий Котов 682
Павел Кашин – из людей, которых называют драйверами территории. В Павлово-Посадском районе он обустроил необычный дом – Арт-Избу. Иконы из жестяных банок, пословицы и поговорки Даля на стенах, вариации на тему домонгольской русской живописи вовлекают посетителя в дивный мир живой старины и ее острого современного переосмысления. Как создавалась Арт-Изба и как будет развиваться проект дальше – Павел Кашин рассказал «Атмосфере».
В 2008 году мне бабушка оставила в наследство этот дом в Аверкиево – пожалуй, я был единственным человеком, который мог сохранить его. В то время я служил в армии и параллельно занимался реставрацией. В 2009 году на вернисаже познакомился с художником Вадимом Сташкевичем. Зная, что он увлекается архитектурой, пригласил его к себе в гости, в храм, в реставрации которого принимал участие. «Девочка с персиками», Васнецов, псевдорусский стиль – у храма Троицы Живоначальной в селе Аверкиево интереснейшая история… Потом Вадим познакомил меня со своим другом, тоже художником, Андреем Праховым.

SK1_1592.jpg

Решили мы поехать в Великий Устюг. Прахов перед поездкой в доме заночевал, а мы в квартире остались. Утром состоялся разговор: Прахов спросил, что я собираюсь делать с домом? В то время определенных планов у меня не было, разве что новый дом для семьи впоследствии построить на этом месте. Он предложил мне оставить дом для нужд художников, чтобы те могли приезжать сюда, рисовать, работать, вдохновляться. Я согласился, и постройка понемногу стала преображаться, пока не превратилась в то, что представляет собой сейчас.

SK1_1611.jpg

Как сочетаются военная служба, вернисажи, реставрация? На службе я занимался безопасностью объектов – сутки дежурил, трое дома. Познакомился с товарищем, который занимался антиквариатом, коллекционировал церковные пузырьки и стекло разного рода. Понемногу сам включился в реставрацию, начал с восстановления латунных предметов. А вообще, наверное, это генетическая память – мои отец, дед были плотники. На родине предков, в Костроме, узнал, что и прадед был плотником. То есть, тяга к работе руками у меня в крови. Как паз вырубить, как засечку сделать, чтобы бревно легло – это же чувствовать надо… В общем, в реставраторскую деятельность я втянулся довольно легко и охотно.

SK1_1656.jpg

Военные – это порядок и четкость, художники – вдохновение и порыв. Впрочем, Вадим Сташкевич – из тех, кто всегда одет с иголочки, у него все разобрано по полочкам, и картины его такие же – проработаны, детально прописаны, с контекстом и подтекстом. А Андрей Прахов – типичный творческий: вот он сидит пьет чай, и вот уже встает и идет работать, потому что мысль пришла. Сначала у меня возникал некий диссонанс, а потом я понял, что надо смириться с особенностями других людей. Да и у меня тоже бывает: люди дают дощечки, сундучки, крючочки – и не по одному, целыми сумками несут. Нужно время, чтобы это все разобрать. Ну, приходит время, мы наводим уборку и колорит – например, готовясь к встрече гостей.

IMG_20180427_123546_HDR.jpg

По бабушкиной линии у меня – староверские корни. У старообрядцев есть одна замечательная черта – принимать все происходящее как данность свыше. Никто не мешает процессам, которые происходят. Раньше в семьях было принято – кто-то из детей оставался в семье ухаживать за родителями. Баба Зоя, сестра моей бабушки, была как раз таким человеком. Когда мы с мамой приезжали сюда, мама говорила: видишь, как живет баба Зоя! Говорила, чтобы я залез на чердак и посмотрел, что там есть – ну и вообще, помогал, занимался делами по дому. Ведь обычно городским детям запрещают: туда не ходи, это не трогай… Это была еще одна закладка на будущее: нельзя человека останавливать в порыве вдохновения, мешать ему что-то делать. И сейчас вся моя семья, все близкие люди – супруга, дети, двоюродный брат, тетушки мои – поддерживают мои начинания.

Сохраняя старые предметы музейного уровня, мы хотим, чтобы они использовались по назначению. Важно соприкоснуться с историей руками – потрогать, рассмотреть под разными углами, чтобы получить возможность передать дух и степень времени. Когда предмет лежит в витрине, его не очень-то и поймешь… Один человек из ста прикоснувшихся потом будет рисовать такие же цветы, делать такие же буфеты. Или один из тысячи – тот, кто прикоснется, почувствует. Тем самым мы сохраняем не просто традиции, а сберегаем само ремесло. Я ведь и не предполагал, что у меня получится именно такой результат. Думал, будет просто музейная изба с возможностью интерактива…

SK1_1625.jpg

Настоятель нашего храма, отец Андрей, человек твердых устоев и академического технического образования, придя сюда, не нашелся, что сказать. Говорит, нет слов у меня. Обратил внимание на необычные работы художников, сделанные в иконописной стилистике. А я сказал, что оклады, которые Прахов приложил на доски, хотели на металл сдать, в переплавку. Он ответил: «Павел, у меня нет слов! Нельзя же таким образом их сохранять!» Но ведь каждый сохраняет по-своему. Батюшка в храме – так, художник – иначе.

Любая вещь, которую человек нашел, подобрал, купил, всегда найдет своего хозяина – даже пускай через год или двадцать лет. Найдет и будет дорога именно ему. Так живет мир антиквариата – не дорогого и элитного, а обычного. Художник имеет право эту вещь преобразить, включив в свою концепцию. Андрей Прахов держит руку на пульсе современного искусства, интересуется, что там происходит. Мы ведь как привыкли? Художник – человек, который рисует картины. А это нечто гораздо большее. Картины дают основной доход, а творческий поиск идет в том числе и в преобразовании бытовых предметов. В одном из каталогов я видел, как из ружей XVIII века сделали трюмо. У художника было такое хобби, прикладное: он взял четыре ружья, между ними – доски, все отполировал и получил необычное изделие. Андрей – именно такой человек.

SK1_1633.jpg

Сейчас, десять лет спустя, Арт-Изба в Аверкиево – место притяжения людей, ищущих себя. У каждого начинается время вопросов: кто я, зачем я, чем я занимаюсь в этой жизни? Здесь – как раз, то место, где человек может обрести себя. Это не музей. Это гостевой дом, где двери открыты для каждого. Захотел остаться – пожил, захотелось каши из печи – вот каша. Теперь тут находится постоянный житель, Игорь, который присматривает за хозяйством. Разбил огородик, за садом ухаживает. Арт-Изба становится жилым домом – но не для себя, а для всех, Каждый может прийти и сорвать яблоко или вишню.

Дальше мы решили идти тем путем, который и был запланирован. А планировали мы поставить несколько домов, слободу: к дому художника и реставратора присоединить дом пекаря, дом лекаря и так далее. В доме лекаря, к примеру, тоже будет жить человек, заниматься сбором трав и народной медициной. Мы уже построили еще один дом на территории фабрики елочных украшений «Иней». Это оригинальный дом из Павловского Посада, с улицы Свердлова, 1, где до революции делали елочные игрушки. Я его разобрал и собрал на новом месте. Оригинальные полы XIX века привез из Ярославля. Также собрали огромную русскую печку, в которой готовим щи, печем пироги. Дом семь на девять метров вмещает туристическую группу до 50 человек. Зимой дом уже «работал».

SK1_1650.jpg

Есть ли спрос? Все в шоке, даже скептики. Музейный туризм в Павловском Посаде очень развит, в сезон (ноябрь, декабрь, январь) проходит до пятнадцати групп в день. В августе, когда мы только запустили проект, туроператоры и агенты, которые приезжали закупать путевки, говорили всякое. Что подобных изб полно по всей стране, что ими не удивишь. Когда мы запустились, стало понятно – такой, как у нас, нигде нет. «Живая изба» - так сказали профессионалы. Здесь топится печь, здесь жизнь есть. Можно пользоваться предметами домашнего обихода, мы утюги на стол выставляем… И теперь, когда возникает выбор брать экскурсию «с избой» или «без избы» – выбор однозначный. Сейчас работаем над ценовой политикой, чтобы туроператору было интересно с нами взаимодействовать. Но ведь это первый год нашей работы! Я теперь военный пенсионер и могу полностью погрузиться в проект.

Теперь я занимаюсь краеведением, сделали маршрут по юго-восточной части Павлово-Посадского района – «Самаринский уезд». В 1852 году род Самариных выкупил тут большое количество земель, построили арматурный завод, где изготавливали эфесы для сабель, картузное ремесло, развивали район. Мы хотим продолжить это возрождение. В маршрут входит посещение Даниловской избы, Арт-Избы в Аверкиево, двух храмов и гостиничного комплекса в Новозагарье. Планирую рядом с Арт-Избой поставить еще один дом. Какой у него будет функционал, еще не решили. Начнем делать – и поймем. Ведь мы определяем только направление, а воплотится оно по ходу дела.

SK1_1641.jpg

Сейчас познакомились с библиотечной системой, нам отдают старые книги. Теперь в Арт-Избе по стенам ящички, а в них – книжки, книжки, книжки… Это огромный кладезь для людей узкой специальности вроде нас. Мы выбираем те, которые нужны нам – поэтические, художественные произведения. Ведь не все хорошие художники стали известными, согласитесь. Сохранить память о них и продолжить ее – наша задача. А теперь нас еще и в Москву начали приглашать. С 12 по 14 июля у памятника Гоголю на Никитском бульваре пройдет выставка работ Андрея Прахова «Вторая жизнь старых предметов». Теперь мы знаем, что дело нашей жизни, оказывается, лежит на острие модных тенденций.

Фото: Сергей Калугин, Даниил Коломийчук