21 Февраля Пятница
3 C, пасмурно

«Духовными крылы достизаете нас»

31 Января 2020 5 минут Автор: Сергей Чернов 133
Сложение национальных государств у народов западно-христианского мира протекало в условиях универсалистского, по своей сути, Возрождения. Народы, исторически принадлежавших к восточно-христианской цивилизации и испытавшие влияние палеологовского предвозрождения в XIV в., были в XV в., в результате разгрома византийского мира турками, лишены своего Возрождения как фактора, влияющего на развитие культуры. Это роковым образом повлияло не только на судьбы южнославянских народов, но и на процессы формирования национальной идентичности, которые сопутствовали сложению единого Русского государства в XV – XVI вв.
В книге М.М. Крома «Рождение государства. Московская Русь XV—XVI веков» (2018), предложено весьма стройное описание Русского государства как государства раннего Нового времени или государства современного типа (modern state). Однако его культурно-национальному своеобразию уделено совсем не много места. Думается, это обусловлено недостаточной изученностью последнего.

Между тем в западной и отечественной историографии, посвящённой формированию национальных государств в XV—XVI вв., конкурирует целый ряд объяснительных моделей, которые пытаются разгадать феномен национальных государств, как нового типа этнокультурной идентификации, консолидировавшей народы Европы в XV – XVI вв.

Примером кардинальной смены национальной идентичности является история тюдоровской Англии XVI в. В 1480-е годы эта страна жила в мире католического средневековья, а её элита ещё недавно предпочитала французский английскому. За несколько десятилетий, при молчаливом согласии общества, в ходе «диссолюции» были разрушены монастыри и другие католические святыни, а в правление Елизаветы I протестантизм, с которым начали себя идентифицировать широкие слои населения, стал фундаментом национального самосознания.

Другой пример демонстрирует Испания эпохи католических королей, где католическая ортодоксия стала единственным доступным способом преодолеть глубоко укоренившуюся на протяжении столетий традицию сосуществования христиан с христианами-мосараби, маврами-мудехар, иудейскими общинами, конверсо и добиться унификации ценностных мотиваций и поведенческих стратегий.

Таким образом, в разных частях Европы мы наблюдаем создание разных моделей нравственной мотивации личности к созидательной деятельности. Однако в рамках того или иного государства современного типа, складывающегося на рубеже XV – XVI в., эти модели всё более жестко унифицируются.

На Руси роль православия в консолидации населения, более двух столетий подчинявшегося Орде и Литве, и находящегося в иноверном окружении, не просто была чрезвычайно велика. Глубокое влияние на историческое развитие Московской Руси во второй половине XIV в. оказало духовное движение, связаное с именем Сергия Радонежского. Опираясь на христианское вероучение и личный духовных опыт, преподобный и его последователи создали нравственное обоснование созидательной деятельности, ставшее краеугольным камнем хозяйственного подъема Московской Руси, объединения русских земель, борьбы за независимость и развития искусств в эпоху Андрея Рублева и Епифания Премудрого.

Чернов-11.jpg
Климент Охридский. Икона последней четверти XIV в. Собрание церкви Богородицы Перивлепты в Охриде (Македония). № 81

Однако на рубеже XIV—XV вв. эта основа жизнеустройства начала уходить из-под ног. После поражения крестоносцев под Никополем (1396 г.), когда турками были окончательно захвачены Болгария и Сербия, а территория Византии ограничилась Константинополем и Мистрой, русские современники митрополита Киприана не могли не задуматься о надвигающейся катастрофе.

Источники, связанные с Ферраро-Флорентийский собором 1438—1439 гг. недавно получили исчерпывающее прочтение с точки зрения восприятия идеи унии паствой, епископатом и правителями государств Восточной Европы. Однако эти источники несут и иной пласт информации. Они свидетельствуют о том, что общество Северо-Восточной Руси получило представление о реальном положении православных сообществ на землях некогда входивших в Византийскую империю, об униженном положении греческой делегации на соборе, вынужденной принять условия унии, продиктованные папой Евгением IV. Это не могло не породить ощущения духовного сиротства.

В сложившейся ситуации с новой силой начинает звучать мысль о важности для русской паствы духовной поддержки тех греков, которые сохраняют верность православию. В послании великого князя московского Василия II на Афон говорится: «Понеже бо, аще и далече есмы разстояния местом, но духовными крылы достизаете нас и любезно показуете, яко чада своя милующе, и иже в Христа и Бога нашего истинную веру сохранити утвержающе». В связи с этим следует подчеркнуть, что уния была отвергнута православным сообществом Северо-Восточной Руси как на основании собственного видения её порочности, так и с учетом позиции подавляющей части греческой паствы и монашества.

Вынужденно встав на путь автокефалии в условиях, когда патриархом в Константинополе стал униат, русская Церковь, тем не менее, констатировала свое принципиальное единство с Церковью греческой. Так, послание Василия II 1441 г. константинопольскому патриарху, содержащее просьбу о назначении митрополита собором русских епископов, завершается словами: «земля наша доколе имет стояти, а никако же разлучно от вас имать быти наше православное христианство до века».

Чернов-22.jpg
Климент Охридский. Икона второй половины XVI в. Собрание церкви Богородицы Перивлепты в Охриде (Македония). № 354

В реальности закладка фундамента совершенно нового государства началась в России после гибели ее духовной родины (1453 г.). Это остро поставило перед двором Ивана III и русской Церковью вопрос об укреплении православной веры и о расширении её манифестации.

Параллельно с этим происходило активное обращение к технологическим достижениям ренессансной культуры. При заключении брака с Софьей Палеолог Ивана III не смутило, что она воспитывалась в доме митрополита Вассиана Никейского, сторонника унии, одного из ведущих греческих гуманистов, кардинала, а позднее латинского патриарха Константинополя, и он принял предложение Вассиана (1472 г.). Это решение открыло дорогу в Россию итальянцам, оказывавшим на протяжении полувека серьёзное влияние на инженерное дело, архитектуру и другие сферы жизни страны. Построенные в следующее столетие памятники (Александрова слобода, Коломенское, Остров, Дьяково, Покровский собор на рву), сочетавшие ренессансные инженерные и декоративные решения с развитием средневековых форм, типологически сопоставимы с североевропейской ренессансной готикой, испано-фламандским стилем и португальским «мануэлино» 1480—1520-х гг.

Иначе обстояло дело в области развития нравственного самосознания, где новации, лежащие вне православной традиции, были невозможны и бездейственны. Отсутствие в Москве митрополита-грека после смерти Фотия (1430 г.), всё более сужающееся влияние представителей греческого духовенства и монашества, которые были рассеяны в странах Европы и Востока, не способствовали интенсивности духовной мысли. Попытки решить эту проблему (дело Максима Грека) не приводили к ощутимым результатам. Всё это вело к трудно уловимым современниками последствиям. На фоне внешнеполитических, военных и хозяйственных успехов, проекты совершенствования духовной жизни страны («Просветитель» Иосифа Волоцкого, труды митрополита Макария, «Стоглав» и многие другие), не питаемые родниками живой православной эллинской культуры, всё менее отвечали потребностям развивающегося общества, которое неминуемо двигалось к социокультурному кризису Смутного времени.

Сергей Заремович Чернов, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии РАН (Москва). Материал опубликован в №4 (62) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2019 год.

Онлайн-подписка на 2020 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее