19 Августа Понедельник
+ 19 C, Малооблачно

Екатерина Чернышева: музейный конюх – удивительная профессия

27 Июня 2019 7 минут Автор: Дмитрий Котов 512
Эта хрупкая улыбчивая женщина с легкостью остановит на скаку коня. Впрочем, и кони в ее распоряжении не простые, а музейные. Екатерина Чернышева отвечает за лошадей, живущих в одной из самых лиричных подмосковных литературных усадеб – блоковском Шахматове. О том, кем работают кони в музее, как китайцу понять владимирского тяжеловоза и о других премудростях профессии – ее интервью «Атмосфере».
КОННИК ИЛИ ХУДОЖНИК?

Вообще моя должность называется «заведующий сектором конюшни Государственного музея-заповедника Менделеева и Блока «Шахматово». Есть ли в Подмосковье другие литературные музеи, при которых работают конюшни? Не уверена. Знаю, что в музее Лермонтова под Санкт-Петербургом держат лошадей.

Лошадьми я увлеклась в семь лет. Прокатилась в парке на пони и «заболела» на всю жизнь. При малейшей возможности пыталась помогать в местных конюшнях в Белгороде, где я тогда жила. Когда там открыли конно-спортивную школу, мне было восемнадцать лет. Естественно, я туда немедленно записалась. Параллельно с этим поступила в художественный колледж. Родители настояли, они думали, что мое увлечение лошадьми – баловство. Они видели меня художником.

Отучившись, я поняла, что работать хочу все-таки с лошадьми. Поехала во ВНИИК – научно-исследовательский институт коневодства – на трехмесячные курсы тренеров. Моим первым местом работы стала конюшня в Ленинградской области, построенная самим Нобелем – мы пытались ее восстановить. Потом работала в конно-спортивных клубах Тверской, Московской областей – коноводом и инструктором по верховой езде. Набиралась опыта, когда работала с профессиональным спортсменами.

vehk6nmeEUc.jpg

Моей специализацией был конкур – это когда лошадь прыгает через препятствия. Дошла до второго разряда, в принципе, это любительский уровень. Чтобы повысить уровень, были нужны более дорогие лошади, более затратные тренировки – на то время у меня не было таких средств.

БЛОК - ПОЭТ И КОННИК

В музей Шахматово я попала шесть лет назад – просто по объявлению. Сначала пришла простым конюхом. Конюшня тогда уже работала, ее восстановили в 2008 году, и на момент моего появления тут были четыре лошади. Ну, а когда заведующая сектором обзавелась большой семьей и покинула музей, наш директор Светлана Михайловна Мисочник решила меня повысить. В музее работает еще и кинолог, которая периодически подменяет меня, когда я беру выходной.

Музейные работники, и я в том числе, рассказывают гостям, что поэт Александр Блок любил лошадей. У него был светло-серый конь по кличке Мальчик, довольно норовистый, за что Блок его и ценил. Ему нравилось, что с лошадью приходилось немного побороться, чтобы справиться. Для поэта не было проблемой оседлать коня и поехать верхом за 18 километров из Шахматова в Боблово на репетицию домашнего театра в усадьбу Дмитрия Менделеева, чтобы повидать свою возлюбленную, Любовь Дмитриевну. Кроме того, Блок нередко и вовсе пропадал на два-три дня, катаясь по окрестностям. Верховая езда была для него отдушиной.

img_05141.jpg

То, что у Блока была конюшня, и мы ее восстановили, удивляет и радует посетителей нашего музея. Шахматово – не просто комплекс зданий, тут все функционирует, все живет. Многие городские жители, попадая к нам, с радостью общаются с конями, кто-то вспоминает детство, проведенное в деревне. «Ой, как у вас тут здорово, такая красивая природа, а еще и живые лошадки!» Окрестные дачники летом навещают нас, чтобы взять уроки верховой езды – в основном для детей, подтянуть навыки. Мы объясняем, как следует вести себя с лошадью, почему не стоит приближаться к коню с грудными детьми или перешагивать заграждение без разрешения инструктора.

Шахматовские лошади – постоянные участники музейных мероприятий. Красавец-тяжеловоз Бриг на всех праздниках выезжает запряженным в экипаж или сани, катает гостей. Думаю, что это создает нужный антураж и помогает погрузиться в эпоху Блока. В прошлом году мы подготовили программу – всадники в народных костюмах делали красивый выезд, он называется КЮР. Были веселые старты для ребят из нашей секции верховой езды. Может быть, и в этом году сделаем какое-нибудь интересное мероприятие с участием коней.

ТРУДОВЫЕ БУДНИ

За шесть лет, что я тут работаю, несколько раз бывали случаи, когда коню требовалась помощь именно ночью. А так как у нас всего четыре лошади, держать отдельного ночного конюха нерентабельно. Так что, у меня есть два выходных, а все остальное время я нахожусь при конях.

В музее есть все, чтобы лошади жили в свое удовольствие. Электропастух позволяет им в теплое время года почти круглосуточно быть на вольном выпасе.

jCt2D5mJEo4.jpg

Мой день начинается в шесть-семь часов утра с того, что я выпускаю коней на выгул. Ближе к десяти часам утра активизируются оводы, и приходится возвращаться в конюшню. Далее кони завтракают, потом начинается плановая работа – уборка денников, чистка лошадей. Днем бывает прокат или возникает надобность поехать за сеном в Тараканово – такая поездка занимает около трех часов. Потом обед, поение. Если проката нет, после обеда я сама седлаю лошадей и работаю с ними: половина занятия проходит на плацу, половина – в полях. Около одиннадцати вечера кормлю, раздаю сено – и лошадки отправляются спать на воле или в конюшне.

МУЗЕЙНЫЕ КОНИ

В работе я люблю тракененских лошадей и буденновцев, а эстетически нравятся ахалтекинские и арабские. В музейной конюшне сейчас живет ахалтекинский конь Сеул, он мой любимчик. Ему семнадцать лет, он усердный работник проката. Многим он нравится, потому что он очень красивый, тонкий и звонкий. В молодости характер у Сеула был строгим, мало кто на нем мог ездить, но сейчас конь успокоился. У Сеула непростая судьба, раньше он принадлежал состоятельному человеку, потом конь заболел бронхитом и стал не нужен. Его отдали в музей, чтобы Сеул жил на природе, имел возможность много гулять, дышать свежим воздухом и восстанавливаться.

Тринадцатилетний владимирский тяжеловоз Бриг – самый видный житель шахматовской конюшни. Шикарный хвост, грива, богатырское сложение! Он – представитель редкой породной линии Глена Албина, бронзовый призер всероссийской выставки «Эквирос», которая проходила в Сокольниках в 2015 году. Брига нам передали из волоколамского питомника Московского зоопарка, чтобы мы развивали породу. Мы искали ему невесту, но пока поиски успехом не увенчались… Основная задача Брига – упряжная работа. Он – главный работник на всех мероприятиях, а летом он активно принимает участие в заготовке сена. Траву, которую мы косим в усадьбе Тараканово, Бриг на телеге отвозит в конюшенный сенник.

Ластика мы искали специально, чтобы в музее был серенький конь, как у Блока. Ластик – мерин белорусской упряжной породы. Ему уже восемнадцать лет. Это любимец ребятишек, самый спокойный, на него не страшно посадить новичка или ребенка. Он больше всех работает в прокате – и верхом под уздцы на всех праздниках, и в обучении.

NdXF7VHRT7Y.jpg

Девятнадцатилетний мерин Сургуч – самый старший у нас. Это помесь тяжеловоза и рысака, он очень шустрый, любит побегать, бодрый и неутомимый – это конь под опытных всадников, инструкторский конь. Когда мы выезжаем в поля, я сажусь на Сургуча. Все наши кони вполне бодры, могут скакать и рысью, и галопом.

РАБОТА МЕЧТЫ

Китайцы, которые посещали наш музей, были поражены размерами Брига и его величественной конституцией. Спрашивали, зачем нам такой большой конь. Мы объяснили, как была выведена эта порода, а выведена она была в СССР в послевоенные годы, чтобы работать там, где не справлялась техника. Однажды в гости приехал немец. Было забавно, как мы с помощью его русской жены пытались объяснить ему команды в верховой езде и растолковать их значения. Справились – с частичным использованием английских слов… Много всяких интересных случаев бывает на конюшне.

iyGSRuTc0mc.jpg

Работать с лошадьми – это мое. Это то, что мне нравится. Да, занятие бывает физически сложным. Периодически и на меня накатывают мысли – а что было бы, если бы я выбрала другую профессию? С документами, в офисе… Или продавцом в супермаркете. Но это же скучно, тяжело, и душа у меня к такой работе совершенно не лежит. Когда в музее приходится заниматься бумажной работой – например, составлять график прививок или переписываться с ветеринарной станцией – я понимаю, что моя работа – просто счастье.

Фото из архива Елены Чернышевой, шахматово.рф



Читайте также