23 Ноября Понедельник
1 C, небольшой дождь

Генерал Л.Д. Измайлов — дединовский "Троекуров"

12 Ноября 2020 15 минут Автор: Андрей Давыдов 62
Дворцовое село Дединово приобрело статус помещичьего только в 1762 г., когда оно было пожаловано Михаилу Львовичу Измайлову, одному из участников государственного переворота, открывшего путь к власти императрице Екатерине II. Переход от относительно независимой жизни вольных рыбаков и поставщиков рыбы для царского стола к хозяйственно-бытовому укладу, диктуемому помещиком-землевладельцем, стал шоком для сельчан. К счастью для дединовцев, их первый крепостник не вмешивался в повседневную жизнь крестьянской общины, а проживал по большей части в Москве, передоверив ведение хозяйства назначенным людям.
Однако после смерти бездетного М.Л. Измайлова село перешло во владение к его племяннику, генерал-майору Льву Дмитриевичу Измайлову (1764–1836), и жизнь в Дединове переменилась. Три с лишним десятилетия жители старинного села были вынуждены терпеть буйный нрав, причуды и притеснения помещика-самодура, который пытался их подчинить своим экономическим интересам, навязывая барщину и разрушая устоявшийся уклад местной жизни, сформированный усилиями многих поколений дединовцев.

В биографии Л.Д. Измайлова не было ничего необычного для того времени. Рано приписанный к военной службе, он участвовал в ряде военных кампаний и дослужился до чина генерал-майора, кавалера ряда боевых орденов. В то же время, наряду со смелостью и отвагой, за ним уже в молодые годы замечали довольно неприятные и отталкивающие людей черты характера. Так, И.М. Долгорукий, командовавший во время русско-шведской войны 1788–1790 гг. ротой в одном полку с Л.Д. Измайловым, вспоминал о сослуживце, что тот "…был до бешенства запальчив и никому не хотел покоряться, своевольничал чрезвычайно и, будучи богат, имея знатных протекторов, не боялся никого; трудно было с ним ладить".

A9R1vs82an_1snt2es_1gs.jpg

Покинув по политическим мотивам военную службу при Павле I, Л.Д. Измайлов на котороткое время был восстановлен в армии взошедшим на престол Александром I, но довольно быстро, уже в октябре 1801 г., окончательно вышел в отставку и погрузился во все прелести помещичьей жизни. Обычно пишут, что Л.Д. Измайлов вступил во владение Дединовом в 1799 г. Однако обнаруженные в последнее время архивные документы — тексты вольных записок дединовцев, отпущенных на волю Л.Д. Измайловым — указывают на то, что это произошло в 1798 г. Наряду с Дединовом, в котором Измайлов не жил постоянно, а лишь периодически туда наведывался, у него были ещё поместья в Зарайском и Михайловском уездах Рязанской губернии, а также достаточно крупное имение Хитровщино в Епифанском уезде Тульской губернии, где помещик жил подолгу.

О бесчинствах в Хитровщине, где Измайлов держал гарем, насиловал малолетних девочек, пытал и истязал дворовых, запрещал жителям жениться и посещать церковь, сверх меры эксплуатировал крестьян на своих заводах и фабрике, было написано много и подробно. Именно жалобы жителей Хитровщины, в конечном итоге, привели к открытию следствия против Л.Д. Измайлова и рассмотрению его деяний в 1826–1830 гг. в соответствующем департаменте Сената, Комитете Министров и самим Императором. В результате, Л.Д. Измайлов был ограничен в правах на свободное передвижение и прямое управление своими поместьями.

Общественный резонанс по поводу распутного образа жизни Л.Д. Измайлова нашёл своё отражение в литературе. Сегодня общепризнано, что именно генерал Л.Д. Измайлов стал прототипом образа Троекурова в романе А.С. Пушкина "Дубровский". Крупнейшие специалисты в области литературоведения, включая одного из основателей Пушкинского дома Б.Л. Модзалевского, научно доказали этот факт.

A9R1m1a8cv_1snt2eu_1gs.jpg
Жан Батист Лепренс, "Наказание великим кнутом". 1767 г.

Общаясь с очевидцами событий, связанных с Л.Д. Измайловым, такими, как сенатор М.А. Салтыков, прокурор С.П. Жихарев, тамбовский помещик С.П. Протасьев, А.С. Пушкин отразил в своём романе близкий к оригиналу мрачный образ антигероя своего времени. Троекуров стал именем нарицательным, воплотив в себе наихудшие черты помещиков-крепостников. Но мы не будем забывать, что в основе этого образа лежит биография конкретного исторического персонажа — генерала Л.Д. Измайлова. К его образу, схожему с прототипом до мельчайших деталей, А.С. Пушкин обращался и в историческом романе "Арап Петра Великого". Прямая аналогия без труда просматривается в следующем пассаже романа: "Ох, матушка Татьяна Афанасьевна, — сказал Кирила Петрович Т., бывший в Рязани воеводою, где нажил себе 3000 душ и молодую жену, то и другое с грехом пополам …". Образ Л.Д. Измайлова присутствует и у других классиков русской литературы. В частности, после выхода в свет комедии в стихах А.С. Грибоедова "Горе от ума" ни для кого не было секретом, что строчка "Тот Нестор негодяев знатных, толпою окруженный слуг…" самым прямым образом указывала на Л.Д. Измайлова, о чём шептались по всей Москве.

Большинство публикаций о Л.Д. Измайлове описывает его бесчинства в Хитровщине и оставляет меньше свидетельств о пребывании помещика в Дединове, хотя это было крупнейшее и, пожалуй, богатейшее из его поместий. Данное обстоятельство затрудняет, но не отменяет необходимости и в дальнейшем обращаться к осмыслению роли Л.Д. Измайлова в жизни знаменитого приокского села в первой трети XIX в. Историкам и краеведам ещё предстоит немало потрудиться в поисках новых документов, которые дадут пищу для более детальной, чем это возможно сегодня, исторической реконструкции повседневной жизни села при "дединовском Троекурове".

Одно можно сказать точно: в Дединове, вероятно в силу его большей известности и близости к Москве, Л.Д. Измайлов опасался сумасбродствовать столь явно и открыто, как это было в Хитровщине. Вероятно, помещик сталкивался и с более самостоятельной и независимой позицией дединовцев, которая соответствовала их понятиям о жизни и была выработана вековыми традициями выживания на берегу полноводной и опасной реки Оки и в условиях отсутствия подавляющего человеческую сущность принудительного труда. Возможно, он даже побаивался получить отпор от закалённых природой потомственных охотников и рыбаков.

A9R192iitf_1snt2f2_1gs.jpg
Художник А.А. Красносельский, "Сбор недоимок". 1869 г.

Конечно, Лев Дмитриевич был боевым генералом и смог организовать вокруг себя надёжную систему безопасности в виде отряда "доморощенных казаков", состоявшего из прикормленной группы молодых, крепких и бесшабашных дединовских парней, снабжённых нагайками. Эти так называемые "казаки" не только охраняли генерала, но и были при нём своеобразным отрядом "опричников", участвуя в расправах над провинившимися или высказывавшими недовольство крестьянами во всех генеральских поместьях, осуществляя травлю "мелкотравчатых", т.е. небогатых, помещиков и местных чиновников, над которыми Измайлов также любил поиздеваться.

Дединовцев, которые хорошо помнили свои прошлые заслуги перед государством и высоко ценили своё достоинство, возмущали не только садистские наклонности Л.Д.Измайлова, его издевательства и оргии, но и его отношение к людям, которых он ставил ниже скотины. Помещик больше любил охотничьих собак и беговых лошадей, и ценность их жизни для Измайлова всегда перевешивала человеческую. Однажды в Хитровщине генерал спокойно проткнул вилкой руку прислуживавшего ему за обедом камердинера лишь за то, что тот на вопрос помещика о ценности собачьей и человеческой жизни не согласился считать человека ниже собаки.

В тульском поместье Хитровщине у Измайлова насчитывалось 673 собаки, содержание которых было явно лучше, чем дворовых. Были у него псарни и в других местах, в частности, в небольшом имении в Горках (в районе современной станции Фруктовая Луховицкого района), в полутора десятках вёрст от Дединова, где содержалось ещё около 300 собак. Псовая охота являлась в ту эпоху обязательным атрибутом дворянской жизни. При этом в кругу даровитых дворян подружейная пешая охота с легавыми была не в чести, а популярной и по-настоящему дворянской считалась псовая охота с массой борзых и гончих собак. Исследователь дворянского быта Л.В. Беловинский, описывая жизнь в дворянской усадьбе, отмечал, что правильная псовая охота производилась только набором собак и обслуживающего персонала, состоящим из 18–40 гончих с доезжачим и двумя-тремя выжлятниками и пятнадцатью-двадцатью сворами борзых, по 3–4 собаки в своре, с охотниками или борзятниками". Нетрудно подсчитать, какое громадное количество собак было задействовано в многодневных вылазках "охотничьей армии" Л.Д. Измайлова, сколько крестьянских полей было вытоптано в погоне за лисицами и зайцами. От охотничьих "забав" Измайлова страдали и местные дворяне. Так, на охоте у села Григорьевского, недалеко от Дединова, Л.Д. Измайлов до смерти перепугал помещицу Левашову, пропустив собак через её дорожную карету, якобы помешавшую охоте.

A9R181to4o_1snt2f0_1gs.jpg
Художник П.П. Соколов, "Сборы на охоту. У крыльца". 1870 г.

В Дединове псарни не было, но местных жителей помещик привлекал к обслуживанию своего знаменитого табуна. Лошадей генерал покупал много и за немалые суммы, заимев в Зарайском уезде конный завод. На зимовку весь табун, который доходил до тысячи лошадей, перегоняли и ставили в конюшнях в Хитровщине, а сено, которого здесь не хватало, Измайлов приказывал доставлять крестьянскими обозами за 150 вёрст из Дединова. Понуждаемая барином сложная транспортировка по ухабистым дорогам была чревата потерей барского сена, которое могло в пути намокнуть, слежаться и просто вывалиться на обочину. Потеря сена вызывала гнев помещика-самодура и грозила расправой для возчиков, которые обязаны были компенсировать недостачу из своих личных запасов.

Ещё одним фактором, который вызывал сопротивление со стороны дединовцев, было страстное желание генерала мелочно и деспотично вмешиваться в дела сельчан, лично поучать и командовать теми, кто веками нарабатывал и передавал из поколения в поколение тонкости ведения местного хозяйства, прочно связанного с природно-климатическими особенностями Среднего Поочья, и в первую очередь, конечно же, с годовым режимом Оки. И этот местный хозяйственно-бытовой уклад подвергся при Л.Д. Измайлове серьёзной коренной перестройке, когда помещик в начале XIX в. затеял преобразования, направленные прежде всего на повышение доходности помещичьих владений.

Как кавалерист, Измайлов понимал толк в фураже, поэтому быстро оценил качество пойменных дединовских сенокосов и постарался захватить лучшие выгонные и луговые земли, которыми сообща пользовалась крестьянская община. К началу XIX в. старинные промыслы дединовцев, такие как рыбная ловля, уже не приносили той прибыли, что в прежние века, а вот заготовка сена на заливных лугах сулила хорошие прибыли. Богатые покосы были изъяты в пользу барина, а сельчане остались с худшими участками, разбросанными в разных местах и на значительном удалении от домов. К тому же часть крестьянских лугов не имела дренажа, и застаивавшаяся подолгу вешняя вода не позволяла там косить траву и в полной мере покрывать потребности крестьянского стада в сене. По генеральскому приказу были вырублены местные леса, что ещё более расширило площадь помещичьих лугов, но оставило население без возможности заготавливать дрова. К помещику перешли и основные рыбные ловли, которые теперь сдавались крестьянам на условиях аренды.

Желая получать с зажиточного села максимальный доход, сам Измайлов стремился здесь никогда не задерживаться, недолюбливая дединовцев и передоверяя местной зажиточной "аристократии" разбираться с крестьянским миром. С.Т. Славутинский в своём очерке о генерале Измайлове заострял внимание на том, что помещик вообще не решался обзаводиться в таком красивом месте, как Дединово, капитальной усадьбой, намекая и на страхи генерала и на отсутствие у того каких-либо эстетических взглядов. Вопрос этот остаётся по настоящее время дискуссионным, так как не совсем понятно, где же всё-таки останавливался дединовский барин во время коротких посещений села, которые могли затягиваться и на несколько недель. Вполне можно допустить, что его усадьба стояла там, где сохранились остатки помещичьей усадьбы Толстых, унаследовавших Дединово после смерти Л.Д. Измайлова, а новый дом поставили на месте более ранних строений и с использованием разобранного строительного материала. Тем более, что сохранившийся в селе до сего дня каменный каретный сарай с хранилищем для сена относится как раз к началу XIX в., когда село принадлежало Измайлову. Если был возведён добротный каретный сарай, то должен был существовать и господский дом, возможно, сложенный из дубовых брусьев, что было достаточно распространено в усадебной культуре российских помещиков.

A9Reugvez_1snt2f4_1gs.jpg
Художник А.Г. Венецианов, "Гумно", 1823 г.

Ущемление ранее имевшихся у дединовцев свобод и привилегий, падение источников доходов и, наконец, резкий рост количества крестьянских тягот знаменовали приход в эти места настоящей барщины, что было нехарактерно для левобережного Поочья. На левобережье, в силу природных условий, довольно рано прижилась оброчная система хозяйствования, и внедрение барщинных порядков в Дединове было шагом назад в социально-экономическом развитии. Особую бурю негодования у дединовцев вызывали требования помещика, несмотря на уплату оброка, работать на помещичьих лугах и доставлять хозяйское сено на конюшни в Хитровщино. Срок сенокосов, как правило, очень короткий и сильно зависит от погодных условий. Работая на помещичьих лугах, можно было упустить время для хорошего покоса на своём участке. Угроза остаться на зиму без добротного сена для скотины могла привести к голоду уже к весне. Всё это вызывало у части местного населения желание сопротивляться всеми способами барщине, требовать её замены на оброк. Что касается дворовых, то у них был ещё один путь — выкупаться от помещика-самодура и переселяться в город, пытаясь записаться в мещанское или купеческое сословия.

Стоит заметить, что Л.Д. Измайлов продолжил традицию, заложенную его дядей М.Л. Измайловым, и отпустил на волю часть своих дворовых. Наиболее показательным стал июль 1803 г., когда помещик явился лично в село и в течение нескольких дней подписал, как минимум, 13 вольных записок, по которым личную свободу получили 73 человека. Многие из них смогли переселиться в Москву.

A9R1x4b9u7_1snt2f8_1gs.jpg
Неизвестный художник, "Игра в карты".  Середина XIX в.

Разумеется, на волю дединовцы попадали не в силу душевной доброты Измайлова, а за очень приличный выкуп, размер которого в ту эпоху было не принято фиксировать на письме. Пристрастия к псовой охоте и лошадям требовали немалых средств, да к тому же Измайлов слыл заядлым картёжником. В попытке сорвать банк Измайлов мог хладнокровно поставить на кон баснословные суммы денег и за один вечер проиграться в пух и прах, отличаясь в карточной игре особой бесшабашностью. Так, современник и земляк Л.Д. Измайлова, впоследствии губернский прокурор С.П. Жихарев, оставивший потомкам талантливые дневниковые записи о жизни и быте тогдашнего дворянства, записал 8 марта 1807 г. рассказ очевидца о том, как Л.Д. Измайлов в течение вечера спокойно проиграл 150 тысяч рублей. На другой день он постарался отыграться, хладнокровно поставив на кон своё дединовское имение, которое мог потерять, если бы, на его счастье, не выпали две выигрышные карты. Лёгкость, с которой Измайлов мог расстаться с крупной суммой денег, заставляла его периодически изыскивать средства, в том числе и у своих крестьян.

После 1804 г. практика выдачи вольных дединовцам сошла на нет, так как Измайлов занялся делами Рязанской губернии, где он был избран в 1802 г. предводителем губернского дворянства. В 1806 г. Измайлов участвовал в организации в Рязани земского войска (милиции), а в июле 1812 г. возглавил Рязанское ополчение, затратив на его организацию колоссальную сумму из собственных средств. Надо сказать, что местом формирования ополчения было назначено Дединово, и местное население обязано было снабжать фуражом и провиантом многочисленные отряды, которые осенью 1812 г. были размещены в селе. Рязанский помещик Сумбулов вспоминал, как Л.Д. Измайлов вкладывался своим состоянием в ополчение. "Каждый божий день ополченские дворяне-офицеры обедали и ужинали у него поголовно: хлеба-соли и вина было вдоволь про всех. Полтораста троек, лихих, лихих троек, все ведь собственно генеральских, находились в распоряжении ополченческих офицеров, — катайся, сколько душе угодно!" Рязанские имения генерала, и в первую очередь Дединово, должны были обеспечивать все его прихоти.

A9R1fptf0i_1snt2f6_1gs.jpg
Каретный сарай в селе Дединово. Начало XIX в.

Поучаствовав в Заграничном походе русской армии против Наполеона и получив чин генерал-лейтенанта, в последующем Л.Д. Измайлов проживал в Хитровщине, где крестьяне были испокон веков на барщине и, соответственно, были покорнее дединовцев. Тем не менее, Л.Д. Измайлов не забывал держать Дединово под своим контролем, выжимая из сельчан как оброчные деньги, так и понуждая их к барщине. В ответ росли саботаж, стремление работать на помещичьих лугах вполсилы и другие, более активные формы противодействия помещику. В 1826–1827 гг., когда разворачивалось следствие против генерала по жалобе крестьян из хитровщинской усадьбы, 24 дединовца, заподозренные генералом в сговоре с жителями его тульского поместья, были арестованы и конвоированы в Епифанский уезд для дознания.

С 1827 г. и до самой своей смерти в 1836 г. Л.Д. Измайлов проживал уже безвыездно в своём небольшом поместье в Горках, где кроме усадьбы были сад и всего несколько домиков для прислуги. Здесь он и провёл последние годы в скуке, болезнях, ссорах с соседями. Состояние здоровья, а, главное, личное указание императора Николая I, взбешённого разгульным и жестоким поведением Измайлова, проживать в выбранном месте "безвыездно", не позволяли последнему появляться ни в Дединове, ни в Хитровщине, которые были взяты под опеку. Казалось бы, отдай распоряжение, и конная коляска ещё до обеда домчала бы Л.Д. Измайлова в Дединово. Однако боязнь более жёсткого преследования со стороны высшей администрации делали такую поездку опасной и невозможной, заставляли помещика-изгоя все последующие годы находиться в самозаточении в Горках. В воспоминаниях С.Т. Славутинского, которому в детстве приходилось не раз проезжать мимо Горецкой усадьбы, последнее пристанище Л.Д. Измайлова описывалось как мрачное место, которого пугались даже проезжавшие кучера. Вечно закрытые, даже в жару, окна помещичьего дома, замкнутость и неприветливость господского двора символизировали депрессивное состояние, в котором встречал остаток жизни погрязший в грехах этот падший представитель известного дворянского рода.

Любой эпитет вряд ли бы смог полностью охарактеризовать то сонмище низменных черт, которые в течение жизни демонстрировал Л.Д. Измайлов. Так, автор одной из современных статей о помещике-самодуре привёл прямую аналогию между Л.Д. Измайловым и Дракулой. Да и как здесь возразить, если будучи больным подагрой, фактически не владея руками и ногами, Измайлов продолжал пить кровь своих дворовых, приказывая бить прислугу нещадно плетьми и пугать её ссылкой за неаккуратность при переноске обездвиженного тела престарелого помещика.

Один из основоположников исторического краеведения А.Г. Пупарев, опубликовавший в 1872 г. своё исследование об Л.Д. Измайлове, дал нелестную характеристику той общественной среде, благодаря которой сей персонаж мог так долго и безнаказанно бесчинствовать. А.Г. Пупарев замечал, что "генерал-лейтенант Лев Измайлов далеко не исключительный тип помещика пережитой крепостной эпохи. Поступки его, как видно, не казались резкими в окружавшей его среде дворян, и он находил защиту своим действиям не только между своим братом-помещиком, но и между местными, как уездными, так и губернскими чиновниками. Объяснять же крайнее снисхождение к его зверским поступкам исключительно одним подкупом или связями, в виду того, что на дело Измайлова было обращено высочайшее внимание, положительно невозможно".

С принятием Дединова под опеку сопротивление барщинным порядкам только увеличилось. Ни опекунам, ни местной "крестьянской аристократии", прикормленной помещиком, не удавалось заставить общину работать в полную силу на помещичьих сенокосах. Репрессии, показательные порки, аресты, запрет на венчания, забривание наиболее активных крестьян в рекруты не сломили дух дединовцев, которые волынили на помещичьих работах, обращались с челобитными к самому царю. Опекуны, обращавшиеся за помощью к Л.Д. Измайлову в Горки, были вынуждены идти на уступки, но напряжённые отношения с крестьянами продолжались до самой смерти Л.Д. Измайлова.

A9R58y7ig_1snt2ff_1gs.jpg
Эпитафия на могиле Л.Д. Измайлова

6 июня 1836 г. Л.Д. Измайлов умер в Горках, а 10 июня был захоронен в Дединове у апсиды храма Воскресения Христова, который возводился при жизни генерала и был открыт в 1817 г. Быть погребённым в могиле у подножия величественного храмового комплекса — было, пожалуй, наилучшим исходом для Л.Д. Измайлова, ибо он не без основания мог подозревать, что в других местах, где он оставил о себе ещё более дурную славу, его могилу могли бы и не потерпеть. Правда и в Дединове захоронение сохранилось только до 1917 г., а затем был снесено, и только остатки надгробия, находящиеся ныне во дворе краеведческого музея, напоминают о помещике-самодуре.

В литературе называются разные даты смерти Измайлова, но сохранившийся в Дединове фрагмент памятника может положить конец этим расхождениям — на нём чётко указана дата 6 июня 1836 г.

Стоит отметить, что в Дединове сильна устная историческая традиция накопления, сохранения и передачи от поколения к поколению реальных и мифологизированные фактов о своём прошлом. Практически любой местный житель охотно расскажет заезжему туристу о строительстве в селе первого русского военного корабля "Орёл" и царе Алексее Михайловиче, о пребывании в Дединове Петра Великого и наречении им местных жителей "Макарами", о якобы случившейся близ села соколиной охоте самого Ивана Грозного и традициях рыбной ловли для царского стола. При этом, напротив, воспоминания об Л.Д. Измайлове слабо закрепились в коллективном сознании сельчан, что является своеобразной оценкой этой личности со стороны дединовцев.

Андрей Николаевич Давыдов, начальник Отдела работы с исследователями ГБУ "ЦГА г. Москвы", кандидат исторических наук (Москва). В оформлении материала использованы фотографии С. Шокарева. Материал опубликован в №2 (64) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2020 год. На нашем сайте вы можете оформить подписку на этот и другие журналы, а также скачать уже вышедшие номера в электронном виде.


Онлайн-подписка на 2021 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее