22 Апреля Четверг
10 C, ясно

Игорь Корнилов: у музеев есть душа!

27 Января 2021 6 минут Автор: Алексей Сокольский 94
Если в кроссворде вам встретится - "родина Чайковского", смело пишите -"Клин". "Виновник" этой распространен­ной ошибки - разместившийся в Клину Государственный мемориальный музы­кальный музей-заповедник П.И. Чайков­ского. Сегодня мы беседуем с новым директором музея Игорем Корниловым.
- Игорь Петрович, можете ли вы вспом­нить, когда впервые посетили музей Чайковского?

- Позвольте начать с того, когда я впервые услышал его музыку … Как у каждого, наверное, ребенка из интеллигентной семьи, мое знаком­ство с Петром Ильичом началось с "Щел­кунчика". Случилось это ... в начале 70-х годов в замечательном Тбилисском театре оперы и балета имени Захария Палиашвили. Это был традиционный новогодний спектакль, и то ощущение сказки, тайны, рождественского чуда сохранилось у меня и по сегодняшний день, несмотря на седину.

Что касается музея, то знакомство с ним произошло гораздо позже. Я тогда работал в Национальном музее Респу­блики Татарстан, и у нас была такая хорошая практика: мы обязательно - иногда командой, иногда поодиночке - ездили по музеям страны, и во время каждой такой поездки старались успеть посетить как можно большее их число. И я прекрасно помню то ощущение, когда в один из прекрасных, но ужасно холодных зимних дней в начале 90-х, после Москвы с ее не очень убран­ными в то время улицами и кашей под ногами, после поездки в промерзшей насквозь электричке я добрался до музея в Клину. А здесь! .. Невероятно белый, хрустящий под ногами снег, а в глубине парка - старинный серый дом ... Помню, что некоторые вещи мне очень ярко запомнились еще тогда, и уже потом, повторно бывая в музее, я восста­навливал в памяти свои первые впечат­ления. Четко отпечатались в памяти, например, грузинские ковры в гостиной, и даже в этот раз, когда после моего назначения мы еще раз прошли по экспо­зиции, увидев их на месте, я успокоился.

A9R187e3xc_1pk4iwe_96c.jpg

У меня вообще очень трепетное отно­шение к мемориальным музеям, потому что они, за редким исключением, сохра­няют необычайную атмосферность, ощу­щение жизни. Они всегда хранят неверо­ятное тепло, энергетику тех предметов, которые окружали героя, тех событий, которые в их стенах происходили.

И сейчас это отношение у меня ни в коей мере не нивелировалось, а наоборот усилилось, и свою основную задачу в Музее Чайковского я вижу в подпитке этого состояния, которое должны почув­ствовать здесь посетители, этого духа "гения места". У наших гостей должно складываться ощущение дома, в котором буквально пару минут назад вот за этой конторкой, за этим столом работал
Петр Ильич. Он только что вышел, и, если мы выглянем в окно, увидим его, удаляющегося по дорожке. Он гуляет. Но мы знаем, что он скоро вернется ...

Я испытываю и чувство ответственности, соприкасаясь с этим именем - именем планетарного масштаба, отдавая себе отчет, что любые неверные движения, которые могут нанести хотя бы малейший урон имени Петра Ильича, - невозможны априори.

Но при этом я очень хочу, чтобы гости нашего музея, уходя из него, сохраняли в своей памяти не "бронзового" героя, а живого человека - со своей историей, со своими эмоциями, со своим отноше­нием к жизни, к природе, к Родине, к про­исходящим событиям, к коллегам-ком­позиторам... Петр Ильич должен стать для них осязаемым живым человеком, который творил величайшую музыку.

A9Rbvescj_1pk4iw8_96c.jpg

- С Чайковским, с его биографией наши читатели, надеюсь, знакомы. Давайте познакомим их с вами. Пока известно лишь то, что вы - кандидат истори­ческих наук и имеете немалый опыт музейной работы…

- Родился я в Тбилиси - городе удиви­тельной судьбы, удивительной атмо­сферы. В городе, сделавшем очень много для формирования меня как личности. Это город с интересной музыкальной культурой, с великолепными театрами, консерваторией, с замечательными оперными певцами и композиторами, с дивной народной музыкой -все это, безусловно, не могло не сказаться на моем формировании.

Второй город, который для меня очень важен, - это Казань. Я поступил в Казан­ский университет - академический, классический, с великолепным профес­сорско-преподавательским составом, с замечательной научной библиотекой, с удивительными традициями и в препо­давании, и в отношениях. Плюс ко всему учиться мне посчастливилось, когда существовали так называемые "факуль­теты общественных профессий", которые выдавали полноценные дипломы. Я учился параллельно на историка и на искусствоведа.

По окончании университета я пошел работать в музей. Тогда он назывался Государственный объединенный музей Татарской АССР, сейчас это Националь­ный музей Республики Татарстан. Это моя альма-матер, моя первая музейная любовь с удивительной - свыше мил­лиона единиц хранения - коллекцией. Еще бы - крупнейший региональный музей страны. Там работали мои первые учителя, там я получил и первый опыт работы, общения с музейными предме­тами, с подлинниками, с посетителями...

A9Rx17dw8_1pk4iw0_96c.jpg

Весь мой карьерный рост состоялся в музее. Придя на должность заведу­ющего выставочным сектором, уходил я из музея в должности заместителя гене­рального директора. А в промежутках возникали не то что предложения, а некие "настойчивые обязательства", в силу которых побывал я и на государ­ственной службе, в том числе и в прави­тельстве Республики Татарстан. Но в той или иной форме вся моя деятель­ность была связана с культурой. Затем меня пригласили на работу в Москву, в Министерство культуры, где я был начальником отдела музейного фонда РФ. А потом состоялось долгожданное возвращение в музей. Долгожданное, потому что, как бы это ни звучало громко, пафосно, - смыслом моей жизни явля­лась работа в музее.

- Музей для меня - это организм живой. И очень сложный, - продолжает рассказ Игорь Корнилов. - Каждый музей - со своим характером, со своей историей, со своими легендами. Музей - это не мес­то службы, это не работа "от сих до сих", здесь так не получается. Музей требует от тебя постоянной отдачи, но вся пре­лесть этой работы в том, что он тебе себя тоже отдает: ты видишь реакцию посетителей на то, что ты делаешь. Уходя с работы, ты видишь выставку, которую строил, экспозицию, которую вы делали. Ты слышишь в концертном зале звуки рояля и понимаешь, что сейчас проходит концерт и люди уйдут оттуда с заме­чательным настроением. Ты видишь вычищенные дорожки сада и понимаешь, что завтра туда придут посетители и им будет комфортно. То есть каждый день ты оставляешь что-то не эфе­мерное, а вполне реальное, осязаемое. Плюс ко всему у музея есть и характер. Он устает, он разговаривает! Это выражается по-разному. Мне кажется, что вы сейчас на меня смотрите с легким ужасом…

- Ну, что вы! В одном из музеев мне рассказывали, что у них живут приви­дения…

- Не буду отрицать, - улыбается Игорь Петрович, - потому что у каждого музея есть нечто свое неосязаемое. Хотите, назовите это "духом музея", хотите - "душой музея". Он на самом деле живой, потому что это чувствуется, это слышно по поскрипыванию половиц, по тому, как "вздыхают" какие-то вещи, как нео­жиданно захлопываются двери…

A9R1rtalvy_1pk4iw6_96c.jpg

- В конце концов, если есть "Фантом оперы", то почему бы не быть "Фанто­му музея"?

- Да, и он действительно устает, когда проходит очень много людей. Но он бывает очень трепетен и открыт, когда видит адекватных и воспринима­ющих правильно то, что он показывает. Вообще музей - это сложная инсти­туция хотя бы потому, что в отличие от многих организаций он состоит из трех безусловных составляющих: это здание, это коллекция и это люди. Попробуйте из этой, казалось бы, про­стой трехчленной комбинации что-то поменять! - И поменяется все! Есть немало случаев, когда музей переезжает из одного здания в другой, даже улучшая свои "жилищные условия", но в итоге получается уже музей другой: другие стены - другие ощущения. То же проис­ходит при смене коллектива: когда она идет плавно, спокойно, когда есть пре­емственность поколений, когда старшие учат младших, рассказывают, делятся опытом. Когда в силу каких-то обстоя­тельств происходит резкая замена, тоже получается другой музей. Ну, и, упаси боже, если вдруг по каким-то причинам поменялся формат коллекции…

Когда меня мои знакомые спрашивают: "Скажи, что ты потерял в музее? Ведь были же самые разные варианты работы тоже интересной, тоже предполагающей какую-то самоотдачу и, если угодно, социальную значимость... ", я не знаю, как ответить. Это трудно объяснить. Наверное, все то, о чем я сегодня говорю, синтезируется в некую внутреннюю составляющую, без которой ты себя чувствуешь не совсем комфортно. Музеи могут быть разными - академическими, вроде кунсткамеры, с какими-то уникаль­ными старыми экспозициями, которые сохраняются как раритеты, музеи ультра­современные с огромным количеством мультимедийных предметов. Но музеи не могут и не должны быть скучными!

- Вы рассказывали, что любили и про­должаете любить ездить по музеям. Не мешает ли вам то, что вы теперь не "обычный" турист, а профессионал? Восприятие - разное?

- Конечно! И это - самое печальное. Нет ничего хуже посетителей-музей­щиков, я и сам себя не люблю в качестве посетителя: это чем-то похоже на работу критика - театрального, музыкального, ресторанного - неважно.

- То есть ты приходишь не наслаждать­ся, не удовлетворять собственное любопытство, а искать недостатки? Ну, или, наоборот, достоинства…

- Ты приходишь с осознанием того, что должен очень тщательно все посмо­треть, увидеть, что коллеги сделали правильно, а что они сделали не так. Для того, чтобы не повторить это "не так" у себя. Поэтому я стараюсь поступать иначе. Да, приходя на откры­тие выставок, я, безусловно, стараюсь быть максимально позитивным и всег­да радуюсь успехам коллег и прошу их делиться какими-то находками, инте­ресными решениями. Но в силу некоей "профессиональной деформации" мне уже сложно слушать экскурсовода… Успокаивает, что, когда я общаюсь с коллегами, слышу от них то же самое.

A9R1at0j8l_1pk4iw2_96c.jpg

- Но в Музей Чайковского вы пришли не как любознательный человек или поклонник его таланта, и не как специалист-музейщик, а, можно сказать, "в третьем качестве". Тут вы можете не просто посмотреть со стороны, оценить достоинства и раз­глядеть недостатки. Здесь вы можете то, что вам не нравится, то, что считае­те неправильным, - изменить…

- Как руководитель, имеющий некий опыт, я всегда с большой осторожностью воспринимаю ситуацию, когда человек, только что назначенный, встает и выдает и "программу-минимум", и "програм­му-максимум", и обещания, что "через четыре года здесь будет город-сад... " Не хочу, никогда такого не делал и не буду. По ряду причин. Начнем с того, что я относительно неплохо знаю и состояние этого музея, и его возмож­ности. И, безусловно, оцениваю их самым высшим образом. Не мне вам рассказы­вать, кто такой Петр Ильич и насколько это... - не люблю это слово - мировой "тренд".

- Самый исполняемый в мире компо­зитор…

- Совершенно верно. Нет в мире человека, обладающего элементарной культурой, который не знал бы, кто такой Петр Ильич Чайковский. Поэтому тут такой потенциал, которым сложно не воспользоваться. Плюс ко всему это музей с удивительной историей, это старейший в России мемориальный музей, это музей с удивительными коллекциями. Музей, являющийся, по сути, "Национальным институтом Петра Ильича Чайковского". По аналогии с такими известными мировыми инсти­туциями, как "Институт Гете", "Институт Сервантеса" и т.д. Это - центр наследия П.И. Чайковского. Здесь работает высокопрофессиональный коллектив, исследователи с мировым именем.

Я не готов давать рецептов и советов хотя бы по одной простой причине: прежде чем приступить к разработке концепции развития, программных документов, некоей "дорожной карты", должна быть проведена тщательная аналитическая работа.

У любого музея есть как сильные, так и слабые места. Сильные места здесь - это, безусловно, имя, это коллекция и это коллектив. Я хочу отдать должное: все мои предшественники сделали для этого музея очень много. Я очень рад, что сегодня вместе со мной работает Галина Ивановна Белонович, которая долгие годы была руководителем музея, а сейчас является заместителем по науке. Я рад, что есть и некие музейные дина­стии, преемственность - это тоже важно.

Я очень много в эти дни читаю - доку­ментов, отчетов, планов, концепций. Встречаюсь с руководителями отделов, сотрудниками, изучаю фонды, изучаю хозяйственные вопросы - их тоже много, и на самом деле есть проблемные вещи, связанные со зданием, с ремонтными работами и т.д.

lf4hdxwf.jpg

Знаете, есть хорошая поговорка: "Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах". Давайте я, как человек, уму­дренный опытом - и житейским, и твор­ческим, и административным, - воздер­жусь от шапкозакидательства. Это будет смотреться некрасиво по отношению к моим предшественникам, которые на самом деле сделали много. Это будет нечестно и по отношению к самому себе, потому что я где-то могу нечаянно выдать свои мечты, и они вам покажутся чистой маниловщиной. А я этим заниматься не люблю. Фантазировать - да, где-то внутри остаются некоторые идеи, которые могут быть реализованы.

- На ваш взrляд, стоит ли вводить в экспозицию так называемый "инте­рактив", современные технолоrии, или же есть музеи, в которых этоrо лучше не делать?

- Музей Чайковского идет в ногу со временем. В 2019 году благодаря нацпроекту "Культура" здесь получили и светодиодный экран для концертного зала, и акустическую систему. В детском центре у нас виртуальный оркестр: вещь достаточно яркая, интересная, это теперь часть интерактивных детских программ. Мультимедийные технологии используются на выставках. Например, на выставке "П.И. Чайковский. Симфония "Жизнь" вся цифровая составляющая является очень важным и нужным под­спорьем к пониманию основных этапов жизни и творчества Петра Ильича. Это и визуализация, и аудиофайлы. Я пре­красно понимаю, что без возможностей цифровизации, без наличия тех же самых сканеров невозможно создание государ­ственного каталога, невозможно полно­ценное участие в выставочных проектах.

Но в одном я остаюсь ужасным консер­ватором и никогда не буду менять свои принципы. Ничто и никогда, никакая самая навороченная цифровая техника не заменит общения с музейным под­линным предметом.

Фото: Юрий Балдин, Сергей Ганус. Статья опубликована в №4 (68) журнала "Горизонты культуры" за 2020 год. На нашем сайте вы можете оформить подписку на этот и другие журналы, а также скачать уже вышедшие номера в электронном виде.

Онлайн-подписка на 2021 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее