26 Января Вторник
2 C, небольшой снег с дождём

Княжищево-Петровское: и жизнь, и слезы, и любовь…

23 Декабря 2020 4 минуты Автор: Любовь Колесник 153
Это место в 35 километрах от Москвы имеет несколько названий: усадьба Петровское-Алабино, Петровское-Княжищево или просто Княжищево. Некогда здесь располагался роскошный усадебный комплекс-монплезир: главный дом, напоминающий парковый павильон в стиле классицизма, флигели, парк. Однако уже более ста лет усадьба разрушается. Попробуем посмотреть на уходящую натуру.
Чтобы сделать атмосферные, даже мрачноватые фотографии, сюда приезжают любители из многих окрестных мест. Знают ли они историю места?

БЫЛОЕ И ДУМЫ

В XVII веке близ нынешнего села Петровского располагалась пустошь, именуемая Княжищевой, приписанная к селу Ильинскому Московского уезда Гоголева стана, вотчина Боровского Пафнутьева монастыря.

В начале XVIII века сельцо Княжищево было пожаловано указом царя Петра Первого вице-канцлеру Петру Павловичу Шафирову, происходившему из выкрестов. Шафиров руководил почтовым ведомством, был обвинен в злоупотреблениях служебным положением и едва не казнен – палач уже занес топор, но голову рубить не стал – царь заменил смертную казнь на ссылку в Сибирь. Впрочем, и ссылка была недолгой, у Шафирова вполне хватило времени на благоустройство усадьбы. Он испросил у царя разрешение построить церковь Петра Митрополита – во имя своего небесного покровителя и возвел ее уже спустя год – небольшую, деревянную, без приделов и "без пения" – зато разноцветно окрашенную снаружи и внутри. К церкви прилагались деревянные хоромы с шестью светлицами. С момента строительства храма местность стала именоваться по храму – Петровским.

173010_or.jpg
Петр Павлович Шафиров

Спустя 20 лет сын и наследник – Исайя Павлович – возвел вместо обветшавшего храма новый, тоже деревянный, с приделом во имя "своего" святого: Исайи, Ростовского чудотворца.

Значительный расцвет усадьбы относится к периоду, когда ею владела семья промышленников Демидовых – тех самых, родоначальников горнодобывающей отрасли на Урале.

Роскошный дом с колоннами был выстроен для третьей жены Акинфия Демидова – Александры Евтихиевны. Монплезиры в европейском стиле тогда были последним писком моды – в такой усадьбе, утопающей в зеленых насаждениях, было положено проводить долгие часы исключительно в удовольствиях. Впрочем, барыня была не только элегантна, но и хозяйственна: в усадьбе выращивали птицу, овец, и не только для собственных нужд, но и на продажу в лучшие дома столицы. Располагался здесь и "эко-уголок", почти современный – с холеными маралами и американскими оленями.

Alabino2.jpg
Дворец до постановки на государственную охрану. Фото МАА (до 1924 года)

АРХИТЕКТУРНАЯ ЗАГАДКА

В числе возможных архитекторов усадьбы называются разные имена. Больше всего историки архитектуры склоняются к тому, чтобы приписать ее авторство Баженову или Казакову. Фамилию "Казаков" прочитал знаменитый реставратор Игорь Грабарь на торце закладного камня в цокольном этаже дворца. Там же был обозначен год начала постройки – 1776, а также имя заказчицы и ее супруга. В то же время центричная композиция усадебного ансамбля не характерна для творчества Казакова. Более того, мастер никогда не упоминал роскошную усадьбу в числе своих проектов.

Так в этой истории возникла фамилия Баженова, который, по мнению Грабаря, и разработал проект дворца, будучи хорошо знаком с владельцем усадьбы. Римские мотивы характерно отражены в проекте собственного дома Баженова. Также сходные архитектурные мотивы были замечены в павильонах Инженерного замка, созданных им в 1792-м году в Санкт-Петербурге. Также главный дом имеет сходство с петербургской усадьбой Демидовых авторства Ивана Старова.

Kaluga_Wikiexpedition_(2016-06-11)_0075.jpg
Один из сохранившихся флигелей
Последними владельцами усадьбы были князья Мещерские. Их семья покинула свой дворец после Октябрьской революции. В советское время усадьба была отдана под больницу, затем пришла в разруху. Хорошо еще, на усадьбу успел обратить внимание Юрий Бахрушин, сын знаменитого коллекционера и основателя театрального музея, проживавший неподалеку, в Апрелевке. Его коллега по Обществу изучения русской усадьбы Сергей Торопов успел задокументировать внутреннее и внешнее убранство, прежде чем тьма накрыла творение передовых умов своей эпохи.

Сейчас здесь можно увидеть остатки дворца с колоннами, флигели, в одном из которых пытался создать музейную экспозицию потомок князей Мещерских. В руинах лежит и церковь Петра Митрополита, а на другой стороне улицы располагается действующая Покровская церковь постройки конца XIX века. Регулярный и пейзажный парки изрядно заросли, чугунные скульптуры, отлитые на заводах Демидовых не сохранились. Гостей встречают хмурые остроконечные обелиски у входной группы. Можно побродить здесь, соблюдая все меры предосторожности, и сделать несколько фото на фоне тлена и уныния.

Alabino_formal_entrance.jpg
Вид на руины главного дома и обелиски въездной группы

А приехав домой, прочитать мемуары княгини Екатерины Мещерской, которая после революции недолго жила в одном из усадебных флигелей и вспоминала:

"Недаром Петровское названо уникальным: в центре его стоял редкой красоты дворец, сложенный из белого камня. Он был украшен шестнадцатью большими колоннами и — на своих четырех портиках — восемью малыми. Летом и зимой ослепительно сиял его купол, покрытый белой медью. К главному входу подводили с двух сторон широкие веерообразные лестницы. Их, точно стражи, охраняли фигуры сфинксов и разъяренных львов с поднятой лапой".

Фото: NVO/Wikipedia.org, DonSimon/Wikipedia.org, Krassotkin/Wikipedia.org

Онлайн-подписка на 2021 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее