03 Апреля Пятница
3 C, пасмурно

Костяные пластины-вставки из раскопок на Звенигородском Городке

16 Марта 2020 5 минут Автор: Алексей Алексеев 234
Звенигородский Успенский собор на «Городке» – не только единственная древняя постройка, сохранившаяся на территории Звенигородского городища – кремля средневекового города, но и самый старый из дошедших до наших дней памятников раннемосковской архитектуры. Построенный в конце 1390-х гг. князем Юрием Дмитриевичем (1374–1434), сейчас он является связующим звеном между лучшими произведениями владимирского белокаменного зодчества домонгольского времени и архитектурным наследием великокняжеской Москвы конца XIV – первой половины XV веков.
К чрезвычайно интересным находкам, сделанным археологами у стен Успенского собора следует отнести две миниатюрные костяные накладки с изображениями фигур ветхозаветных пророков. Они были обнаружены несколько лет назад в разных местах – одна из пластин происходит из раскопа, заложенного у южной стены Георгиевского придела, вторая была найдена в раскопе, разбитом у западного крыльца собора. Размеры накладки № 1: высота 27 мм, ширина 24 мм, толщина пластины 4 мм, накладки № 2: высота 29 мм, ширина 23 мм, толщина 4 мм. Фигуры святых поясные, с развернутыми свитками своих пророчеств в руках, даны в трехчетвертном повороте.

Резьба выполнена талантливым мастером, достигшим уровня высочайшего профессионализма. Это был виртуозный резчик, добившийся точности рисунка силуэтов изображений и тщательности исполнения мельчайших деталей. Фигурам присущи четкость и выразительность форм, стройность пропорций, искусная моделировка складок одежд, ювелирная проработка черт правильных благообразных ликов. Заметно стремление мастера к индивидуальной трактовке и передаче образов пророков – разные прически, бороды, выражения лиц.

Данных для надежной атрибуции звенигородских накладок у нас пока нет, но уже ясно, что перед нами отнюдь не образцы массового ремесла одного из провинциальных центров. Стилистические особенности и неоспоримые художественные достоинства резьбы вызывают определенные ассоциации с лучшими памятниками мелкой пластики работы мастеров Московской земли второй половины XV – начала XVI в. Всё говорит о том, что неизвестный нам автор, создавший эти чудом сохранившиеся в культурном слое и счастливо найденные в полной сохранности тонкие хрупкие костяные пластинки, близок традиции, восходящей к искусству резьбы знаменитого Амвросия.

Рис. 1.jpg
Костяные вставки с изображениями фигур ветхозаветных пророков, найденные при раскопках в Звенигородском Кремле. Вторая половина XV-начало XVI вв.

Этот выдающийся мастер мелкой пластики, искусный ювелир и резчик, жил в Троице-Сергиевом монастыре во второй половине XV века и творил в одно время с Дионисием. Первое упоминание инока Амвросия относится к 1456 г., когда для игумена Троицкого монастыря Вассиана Рыло мастером была сделана подписная панагия-триптих, ныне хранящаяся в собрании Сергиево-Посадского художественного музея. В 1490 г. Амвросий упомянут в должности казначея Троицкого монастыря. Скончался он, вероятно, около 1494 г. Искусство этого мастера по совершенству техники, выразительности и глубине содержания можно смело поставить в один ряд с творениями лучших иконописцев той эпохи. Его работы отличаются совершенством сложных многофигурных композиций, виртуозностью исполнения, гармоничным сочетанием миниатюрной резьбы по кости и дереву и ювелирного мастерства. Своеобразие индивидуального стиля Амвросия оказало столь большое влияние на русскую мелкую пластику XV–XVI вв., что дает искусствоведам основание говорить о «школе» или «мастерской» Амвросия в стенах Троице-Сергиева монастыря. Художественное наследие Амвросия во многом ориентировано на иконографические образцы мастеров круга преподобного Андрея Рублёва, следует «рублевским» традициям московского искусства того времени. Искусство резьбы по дереву и кости, доведенное этим выдающимся художником до совершенства, продолжало существовать в монастыре и в последующие века. Резчик, создавший наших звенигородских пророков тоже прекрасно знал высокий иконописный стиль художников XV столетия, являлся искусным мастером изящного выразительного рисунка, рассчитанного на достаточно образованного и искушенного зрителя.

Рис. 3.jpg
Вариант иконографической схемы на оборотной стороне запрестольного креста из Звенигородского Успенского собора. Компьютерная реконструкция автора

Назначение накладок остаётся пока неизвестным, но мы склоняемся к мысли о том, что они размещались на церковном запрестольном кресте. Известно, что большие деревянные выносные или запрестольные кресты в XV–XVI веках нередко украшались многочисленными костяными пластинами-вставками, представленными скульптурными резными миниатюрами. Таков, например, большой кипарисовый запрестольный крест из Успенского собора Троицкого монастыря с 28 костяными резными пластинами-вкладышами, на которых изображены сцены Праздников, Троица, Усекновение главы Иоанна Предтечи, Явление Богородицы Сергию, Деисус, Знамение, Спас Нерукотворный, Распятие и фигуры избранных святых. Характер композиций и приемы резьбы свидетельствуют об участии в работе над этим крестом, по крайней мере, двух мастеров, одним из которых, вероятно, был сам Амвросий.

Еще один хорошо известный специалистам по мелкой пластике крупный запрестольный крест, хранящийся в настоящее время в Вологодском музее-заповеднике, имеет название «Киликиевский». В отдельных ковчежцах-углублениях этого восьмиконечного деревянного креста помещено 84 вставки из белой кости с резными изображениями праздников и святых. Эти вставки выполнены в разное время. Некоторые из них не соответствуют размерам углублений. Вероятно, подлинные первоначальные пластинки со временем были утрачены и заменены новыми.

Рис. 2а. Киликиевский фрагмент.jpg
Киликиевский крест из Спасо-Прилуцкого монастыря. Фрагмент. Собрание Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

По легенде, крест был принесен в Вологду из Переславля основателем Спасо-Прилуцкого монастыря преподобным Димитрием, сподвижником Сергия Радонежского. Название креста связывалось с древней Киликией (Малая Азия), откуда его могли доставить в Москву приезжавшие из Греции монахи. Однако исследование резных изображений на кресте привело искусствоведов к выводу, что стиль, в котором выполнен памятник, относится к первой трети или половине XVI века, и реликвия, возможно, является копией легендарного креста. Часть резных фигур Киликиевского креста выполнена под влиянием школы Дионисия – это «Распятие с предстоящими», «Предста Царица», «Спас Нерукотворный», «Борис и Глеб», «Константин и Елена», «Апостол Павел» и др.

Учитывая тот факт, что иконография памятников мелкой пластики XV–XVI вв. заимствована с хорошо разработанных образцов в иконописи, и резные миниатюры этого времени во многом следуют композиционным схемам иконостасов монастырских храмов, то можно попытаться найти место звенигородским пророкам на несохранившемся древнем выносном кресте из церкви Успения на Городке. Не исключено, что в оформлении оборотной стороны этого креста нашла повторение композиция рублевского пророческого яруса иконостаса Троицкого собора – костяные вставки с изображениями пророков равномерно располагались по боковым ветвям креста; в средокрестии размещалась резная иконная пластина – поясная «Богоматерь Знамение». Но фигурки библейских пророков могли бы принадлежать и к распространённой иконографической композиции «Похвала Богоматери». В мелкой пластике известна замечательная резная икона-складень в сканной оправе, происходящая из ризницы Благовещенского собора Московского Кремля. На её лицевой стороне изображена сцена «Похвалы Богоматери», где сидящую на троне Богородицу и фигуру Христа Эммануила окружают двенадцать пророков, которые держат свитки с текстами своих пророчеств и атрибуты, символически указывающие на Богоматерь: «врата затворенные», «руно», «гору нерукосечную», «лествицу» и т. д. В основу подобных композиций был положен текст "Канона пророкам», приписываемого святому Герману Константинопольскому (VIII в.). Но едва ли даже на большом запрестольном кресте можно было разместить иллюстрацию гимна, посвященного прославлению девы Марии и таинству воплощения Христова, и приспособить сложную многосоставную композицию «Похвала Богоматери» к поверхности креста. Это можно было сделать лишь на площади иконного ковчега. Поэтому первый вариант реконструкции иконографической схемы на оборотной стороне древнего звенигородского креста более предпочтителен.

13596.jpg
Пророки Давид и Соломон с креста XVI в. ростовского мастера Солмана. Cобрание Ярославского государственного историко-архитектурного
и художественного музея-заповедника


Наконец, поиск стилевых и типологических аналогий звенигородским вставкам неизбежно приводит нас к еще одному созвучному памятнику – створке резной костяной панагии первой половины XVI в., происходящей из Софии Новгородской. В центре створки помещена Троица Ветхозаветная в окружении 12 поясных фигур библейских пророков. Изображения пророков даны в трехчетвертном повороте к центру и заключены в медальоны. Трактовка изображений пророков на этой чрезвычайно интересной для нас панагии весьма близка резным пластинкам с Городка (пропорции фигур, позы, типы ликов, разделка волос и складок одежд, однообразие свитков). Эти явные технико-стилистические совпадения указывают не только на единство эпохи, но и на один район происхождения этих образцов высокого искусства. Вероятнее всего, и панагия из Софии Новгородской, и накладки из Звенигорода были созданы в косторезной мастерской одного из северных монастырей (Спасо-Каменный, Кирилло-Белозерский, Спасо-Прилуцкий?), где крепко держались и развивались древние художественные традиции, и существовала тесная связь со столичным регионом.

Таким образом, найденные при раскопках на Звенигородском Городке костяные пластины-вставки с изображениями пророков являются драгоценными произведениями высочайшего художественного уровня лучших мастеров мелкой пластики Московской Руси эпохи Дионисия. Они по праву заняли достойное место среди основных экспонатов Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея.

Алексей Викторович Алексеев, научный сотрудник Института археологии РАН, научный сотрудник Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея. Материал опубликован в №4 (62) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2019 год.

Онлайн-подписка на 2020 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее