25 Августа Воскресенье
+ 19,5 C, Пасмурно

Николай Юкин: историю нужно сохранять

26 Февраля 2019 9 минут Автор: Дмитрий Котов 494
В конце 2018 года в местечке Тураево близ Лыткарино открылся уникальный музей старообрядчества. Старая вера считается строгой и закрытой – и, тем не менее, музей постоянно принимает гостей. О старообрядчестве и краеведении, гонениях на веру и истории места “Атмосфере” рассказал создатель музея, староста храма Рожества Пресвятыя Богородицы в Тураеве Николай Юкин.

РОДОМ ОТСЮДА

У меня все предки отсюда – по крайней мере, по отцовской линии. На местном старообрядческом некрополе – надгробные плиты с фамилиями Юкиных, это мои родственники. Испокон века в Тураеве старообрядцы жили. Свою родословную в этой местности я проследил до начала XVII века. По материнской линии мои предки из других мест – насколько я знаю, они старообрядцами не были. Но когда мать с отцом встретились, она перешла в старообрядчество, они повенчались.

Я родился в 1980 году. В то время, естественно, посещение церкви не одобрялось и детей в храм никто не водил. Родители венчались тайком, потому что мать состояла в комсомоле. Их тогда отвезли в Москву, на Рогожское, они там обвенчались. Я тоже был крещен на Рогожском: в Тураево в то время уже не крестили – поп очень старый был.

DSC_9168.JPG


В первый раз в церковь пришел, когда у меня двоюродная бабка умерла. Было мне лет одиннадцать. А осознанно начал ходить в храм, наверное, лет в двадцать. Появилась душевная потребность в смысле жизни, и я начал все узнавать – ну, и начал ходить потихонечку.

СУДЬБА ЦЕРКВИ


В 1938 году церковь в Тураеве официально закрыли. Работая в архиве, я нашел документы о том, что во время войны местные власти разрешали службы в разовом порядке. А в 1945 году нашу церковь официально разрешили, и с тех пор она действовала на легальном положении. После войны с этим было некое послабление, тогда многие храмы вновь открывались по заявке верующих. И вот наша община добилась такого разрешения от уполномоченного по делам религий.

СТАРОСТА, НЕ СВЯЩЕННИК


По образованию я – химик-технолог по переработке пластмасс и полимерных композитов. Шесть лет начальником производства по ПВХ-профилю отработал, а потом сферу деятельности сменил. 31-32 года мне было тогда. А любовь к истории давняя, еще со школы.

Сейчас я председатель церковной общины, церковный староста. Представляю юридический статус общины и решаю все хозяйственные и организационные вопросы, которые возникают. Раньше этой работой две бабушки занимались, они слегли – а браться за дела кому-то надо! Я понимаю, что храм мой, жалко, надо делать. Община собралась и решили: ты идейный, ты и будешь. Мне тогда 27 лет было. Желания стать священником у меня никогда не возникало. Это совершенно другая стезя, к этому надо иметь свои  особые навыки и наклонности. Каждый на своем месте, мне кажется, нужен.

DSC_9179.JPG


Музейной работой и популяризацией старообрядчества я стал заниматься не сразу. Сначала стояли другие вопросы – выживания общины в новое время. Надо было, чтобы храм наш не снесли и не разрушили. Обстановка тогда была плохая, криминогенная, кругом помойки и свалки. Пришлось бороться. А как бороться? Добиться охранного статуса для храма. Вот тогда и начались архивные исследования. Начал больше узнавать о местности, о том, как тут раньше все было, искал документальные свидетельства. Потихоньку накопился довольно большой материал. И пришло сознание того, что все это надо сохранять. Вот мы живем, бабушки живут, которые старину помнят – а что потом? Ничего не останется, ничего не будет? Надо нашу историю как-то фиксировать, собирать.

ДВИЖЕНИЕ ВВЕРХ


Поначалу открытости никто не хотел. Люди жили старыми временами, в которых церковь была гонима. Не надо высовываться, мы отсидимся, и все будет хорошо. Но время потихоньку менялось, люди уходили, а делать что-то надо было. Старая плеяда ушла просто в силу возраста, а остальные почувствовали: я делаю что-то для церкви, и это хорошо. Появилось отопление, газ, свет появился – давайте двигаться дальше.

DSC_9186.JPG

Так дошли и до реставрации храма, а ведь раньше этого и в мыслях не было. Когда сняли обшивку, увидели надпись на бревнах: «1885 год». Я находил в архивах информацию о том, что храм горел, перестраивался, и тут – четкая дата на стене, подтверждающая архивные материалы.


«ГРЯДУЩЕГО КО МНЕ НЕ ИЗЖЕНУ ВОН»

То, что мы стали открыты для людей, в том числе светских, стали вести просветительскую работу – это во многом заслуга настоятелей. Это приветствовали наш прежний настоятель отец Алексей Лопатин (сейчас он служит в Никольском храме на Белорусской) и новый просвещенный, образованный священник отец Олег Бураковский. Вообще в христианском учении есть такая позиция: «Грядущего ко мне не изжену вон», то есть – не прогоню. С точки зрения христианства мы должны быть открыты всем, кто находится вне нашей церковной общности, чтобы они пришли, посмотрели и захотели понять, принять. Музей – одна из таких форм.

Конечно, когда в церковь идешь, нужно принимать определенный вид. То есть – не в шортах, не в коротких юбках, женщинам – с непокрытой головой тем более… Людей мы предупреждаем, что на территории общины себя надо вести соответствующе. Конечно, никто никого не будет выгонять, но когда группы приезжают, мы предварительно обговариваем, чтобы они понимали, куда они едут. Это нормальная позиция, нигде в мире в храмы не заходят так, как хочется.

МУЗЕЙ СТАРООБРЯДЧЕСТВА


Музей старообрядчества сейчас находится в отдельном здании рядом с храмом. Открылся он в конце 2018 года. Экскурсия состоит из двух частей. Сначала мы идем в музей, рассказываем про местность, ее историю, про старообрядчество как таковое – и потом уже люди направляются в храм и смотрят, как он устроен, какие есть особенности.

DSC_9193.JPG

Старообрядческий храм по своей сути устроен так же, как и любой православный: иконы, алтарь… Принципиальное отличие в иконописи. Мы придерживаемся канонов Андрея Рублева и византийской школы, у нас неприемлема чувственность, живописность в иконах. Есть и отличные предметы – подрушники (молитвенные коврики), лестовки (четки из ткани), которых в обычных храмах нет. Обо всем этом тоже рассказываем. Придя на службу, можно услышать и крюковое пение староообрядцев. Иноверцы во время богослужения имеют право находиться только в определенном месте, у двери, но могут наблюдать и слушать, никто этого не запрещает. Есть также обычай, что мужчины традиционно встают справа, а женщины слева от входа. Но это не строгое правило – кому как удобно, тот так и стоит.


МУЗЕЙ ПОМОГ МУЗЕЮ

Сделать экспозицию нам помогли сотрудники Лыткаринского историко-краеведческого музея. Я работаю в нем хранителем фондов, езжу по архивам и добываю материалы. Консультативную помощь оказывали, поделились экспонатами. В итоге довольно широкая экспозиция получилась. Это краеведческие данные, архивные – откуда пошло Тураево, откуда такое название, где оно располагалось, когда были первые письменные упоминания о нем… Потом идет экскурс в деревенскую жизнь по предметам быта и фотографиям. И довольно большой пласт посвящен старообрядчеству – вещам, которые мы вывели из церковного оборота и музеефицировали. Представлена библиотека со старинными книгами, в том числе рукописными (самая древняя – 1629 года, дораскольная).

Еще один пласт – археология: что обнаружили в процессе реставрации под храмом. Монеты, скобяные изделия: ручки, замки. Первый крест с нашего храма, который был поставлен в 1908 году и затем сменен – он нашел свое место в экспозиции. Рассказываем о традициях русского чаепития, есть мультимедийная программа «Тураевская плащаница», мастер-класс по старообрядческим орнаментам, которые применялись в старинных рукописных книгах.

ПРИЕЗЖАЮТ РАЗНЫЕ ЛЮДИ


Публика едет разношерстная. Турфирма привозила экскурсию – людей, которые по храмам путешествуют. В РПЦ есть известный игумен Кирилл Сахаров, у него храм на Берсеневке. Он проповедует старостильность, старый обряд в лоне РПЦ, и приехал к нам с прихожанами. Сейчас ждем представителей единоверческой церкви.

IMG_20181027_115057.jpg

Люди восхищаются, задают вопросы: а что это, а почему так? Многих удивляет то, что храм находится в промзоне. Когда рассказываешь историю местности, о знаменитых мячковских каменоломнях, которые тут были, у людей просто глаза на лоб лезут. Как это все было – и все пропало? Ни деревни, ни упоминаний обо всей этой 400-500-летней истории, связанной с белокаменным промыслом, строительством Москвы, Болвановской и Брашевской дорогой, Куликовской битвой… Остался один храм с кладбищем.


ДЕЛ - НЕПОЧАТЫЙ КРАЙ

Кто экскурсии водит? Я вожу… Жена у меня правильная, старообрядческая. Она за мужем пойдет и в нищете, и в голоде. Так что, речи о том, чтобы вернуться к зарабатыванию денег на заводе, в моей семье нет. Хотя от знакомых определенное непонимание иногда слышу: была карьера, которая шла вверх, платили хорошие деньги, все было замечательно. Но так сложилось… Сейчас виден результат, и поддержки становится больше. Люди из общины прочувствовались, когда пришли в музей – оказывается, у нас столько всего есть, стали нести различные предметы, которые тоже можно включить в экспозицию.

Я пока не разделяю свою жизнь с тем, чем сейчас занимаюсь. И в храме, и в музее – дел непочатый край. Боюсь даже, что на мой век не хватит. Но пока силы есть, буду этим заниматься.

Фото: Сергей Калугин, из личного архива Николая Юкина