14 Июля Вторник
16 C, пасмурно

Подмосковный Манчестер: империя Морозовых

20 Июня 2020 5 минут Автор: Илья Буяновский 91
Название "Текстильный край" ассоциируется с Ивановской областью. Однако был этот край гораздо обширнее, а крупнейшим центром текстильных производств царской России оставалась Москва. Фабричные слободки с нависающей, как кафедральный собор над старыми европейскими городами, текстильной фабрикой и кварталами высоких кирпичных казарм в непременной красно-белой гамме встречаются в самых разных регионах. Но особенно богат на такие пейзажи восток Подмосковья. Местным "манчестером" можно назвать Орехово-Зуево – крупный город (в агломерации до 300 тысяч жителей), выросший из двух сёл по разным берегам Клязьмы.
Левобережное Зуево у старой переправы, известное с 1209 года, входило в Богородский уезд Московской губернии (Богородск - это нынешний Ногинск), правобережное Орехово, впервые упоминающееся в 1647 году, принадлежало Покровскому уезду Владимирской губернии. Но с обеих сторон Клязьмы располагался зажиточный старообрядческий край, и где-то в XVIII многие крестьяне стали обзаводиться ткацкими станками и организовывать "рассеянные мануфактуры", распределяя по домам общую для всего села производственную цепочку. Разбогатев, они выкупали себя у помещиков, строили уже полноценные фабрики, и подавались в купечество, при этом оставаясь плоть от плоти русского народа. Именно из такой среды вышла плеяда легендарных московских меценатов, таких как Павел Третьяков или Пётр Щукин. Среди зуевских крестьян преуспели две семьи – Зимины и Морозовы. Особенно вторые: их фабрики в Никольском, Орехове и Крутом стали всероссийскими флагманом отрасли, а сами Морозовы входили в десятку богатейших фамилий страны.

В 1917 году конгломерат фабричных слобод по обе стороны Клязьмы с огромным по тем временам населением 40 тыс. человек объединился в город. Первая часть рассказа о нём будет посвящена Ореховому и Никольскому – фабричной вотчине трёх поколений Морозовых.

Прогулку по Орехову удобнее начать от вокзала, построенного в 1914 году на проложенной в 1861 Московско-Нижегородской железной дороге. За путями привлекает взгляд мечеть (2001) – на фабриках трудилось много татар-мишарей из Нижегородской губернии. С другой стороны путей белеет освящённая в 2007 году церковь Новомучеников Орехово-Зуевских, как называют 16 представителей духовенства, репрессированных в 1930-е годы. Прежде на этом месте стояла церковь Рождества Богородицы (1848-61), снесённая в 1972-м году, одной из последних в России.

558970.jpg
Здание школы № 1

От станции вдоль 300-метровой многоэтажки, в народе конечно же прозванной Китайская стена, тянется улица Ленина. Чуть дальше – необычный домик в "ганзейском" стиле (№36), построенный в 2009 году бизнесменом-коммунистом Игорем Беркаусовым. А дальше уже и постройки фабричной слободки начинаются: текстильный техникум в старой казарме (1896, №55), конструктивистские аптека (1927, №57), жилой дом (1929, №59) и почтамт (№46, 1923-32) да фабрика-кухня (№44), полностью утратившая облик и перестроенная в торговый центр "Никольский".

Здесь же - Бугровка (№63, 1910), как называли по фамилии архитектора дом инженеров и специалистов Морозовской мануфактуры. В 1920-е годы его делили коммунальные квартиры и горком, и остаётся лишь жалеть, что курьёзы такого соседства не попались на глаза Булгакову или Хармсу. Рядом в сквере – особняк Оглоблина (№48), фабричного управляющего в 1894-15 годах, а за ним по разные стороны улицы Саввы Морозова интересны Никольское училище для рабочих (1907, ныне школа) и деревянные корпуса старой больницы.

Улица Ленина выводит на центральную, до мозга костей советскую Октябрьскую площадь с памятником 100-летию Морозовской стачки 1885 года. Она устроена на поле между бывшими Ореховым и Никольским, где находится главная достопримечательность города - промзона.

1908134.jpg
Памятник 100-летию Морозовской стачки на Октябрьской площади

Крепостной крестьянин-старовер Савва Морозов из Зуева в молодости работал на мануфактуре местного купца, и однажды занял у него крупную сумму денег. Возврат долга и стал первым толчком к развитию своего дела, которое пошло так успешно, что Савва не только вернул долг, но и открыл в 1797 году шелкоткацкую мастерскую, товар которой лично сбывал в Москве у староверческой Рогожской заставы. В 1821 году Савва Василич выкупился у помещика Николая Рюмина, а в 1823-м приобрёл у него же участок в Никольском под строительство мануфактуры. В 1840-х годах, скооперировавшись с немцем Людвигом Кноппом (причастным к открытию 122 мануфактур в России) Савва Морозов капитально расширил производство, сделав Никольскую мануфактуру крупнейшей в России. Дело Саввы продолжил сначала его сын Тимофей, затем - внук-тёзка, прославившийся как меценат и "спонсор" большевиков.

Savva_Morozov.jpg
Савва Тимофеевич Морозов, предприниматель, меценат и благотворитель, мануфактур-советник

Старообрядческий бизнес был традиционно "с человеческим лицом" - в закрытой общине и с очень развитыми социальными обязательствами. Но к 1880-м годам конкуренция на текстильном рынке так возросла, а рабочая сила так подешевела, что подобный подход грозил разорением фабрик. Негласный кодекс обязательств на Морозовских фабриках начал разрушаться, и более того – на фабриках появилась система штрафов, вынуждавшая многих работать за долги. Последней каплей стала отмена выходного в один из праздников зимой 1885 года, и вот Морозовы опомниться не успели, как предприятия охватила всеобщая забастовка. Лидеры стачки - Пётр Моисеенко и Василий Волков - предъявили требования: вернуть зарплату к уровню до понижений, зафиксировать штрафы на уровне 5%, позволить выбирать старост в своих артелях по старообрядческим законам да пересмотреть кое-что в трудовом законодательстве Российской империи. Стачку вскоре подавили солдаты и казаки, однако её масштаб впечатлил не только Морозовых, но и Романовых: рабочим компенсировали штрафы и серьёзно пересмотрели законодательство в этой сфере. Морозовская стачка стала вехой рабочего движения в России, и памятник у Харчевой лавки (ул. Ленина, 95), с собрания в которой она начиналась, поставили уже в 1923-м году.

1968140.jpg
Реконструкция комнаты в рабочей казарме

Лавка, собственно, открывает промзону. Напротив (№76) стоит здание фабричной конторы, а чуть дальше по улице Ленина, 97 Самомазка – старейшая в городе рабочая казарма (1837-38), странное название которой расшифровывают как Сама Мать Всех Казарм. Дальше на сотни метров тянется царство кирпичных цехов со своими закоулками и укромными двориками. Кое-где среди них попадаются высокие советские корпуса, похожие на многоэтажки, старые склады, подстанции, крытые переходы, украшенные советскими мозаиками. Здесь же гудит Орехово-Зуевская ТЭЦ (1930), работающая на торфе – когда-то к ней сходился огромный куст узкоколейных железных дорог, первые из которых появились в 1927 году, а последние закрылись в 2001-м. Ныне всё это, кроме ТЭЦ и пары небольших заводов, не работает, но потому – доступно для осмотра. Границей Никольской мануфактуры служат Клязьма, железная дорога и перпендикулярная им Сухоборская улица. Которые мы пересечём в следующих частях нашего рассказа.

Фото: фотобанк Московской области

Онлайн-подписка на 2020 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее