22 Мая Среда
+ 21,5 C, Облачно

Прошлое и настоящее усадьбы Отрада

16 Мая 2019 15 минут Автор: Ирина Трубецкая 136
Усадьба Семёновское-Отрада находится на юге Подмосковья на берегу реки Лопасни. Она связана с именами графов Орловых. Теперь это Ступинский район, территория ведомственного санатория Военмедуправления ФСБ. Состояние усадебных построек аварийное, хотя все они имеют статус памятника архитектуры федерального значения – включая усадебные теплицы и оранжереи, на месте которых ещё в 1970-е гг. были выстроены новые корпуса санатория. Это один из наиболее полно сохранившихся усадебных комплексов по количеству и разнообразию дошедших до нас сооружений – около 30-ти! ВООПИК прилагает усилия для сохранения усадьбы, пишет письма, просит ведомства найти деньги хотя бы на противоаварийные работы, проводит субботники, изучает историю по архивам и дореволюционным изданиям.
ГРАФ ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ОРЛОВ

Усадьба была выстроена в конце XVIII в. в Хатунской волости, в красивейшей местности, где императрица Екатерина II пожаловала графу Алексею Орлову в 1772 г. обширные земли. Часть этих земель Алексей Григорьевич подарил брату Владимиру. Это деревни Семёновское, Протасова, Игнатьева и сёла Авдотьино, Ивановское, Талеж. Не дождавшись совершения сделки, Владимир Григорьевич начал строить себе усадебный дом на земле, за ним ещё не закреплённой. Купчую на имение он получил от своего старшего брата только в 1783 г.

В соседнем хатунском имении предполагался дом Алексея Григорьевича, рядом – усадьба Нерастанное другого брата, Фёдора Григорьевича. Вот как описывал Владимир выбор места брату Алексею: «Май 1774 г. Алехан, голубчик, здравствуй, три письма от тебя приехавши сюда получил. ... В твоей Хатуни все места выглядел и избрал для дома место, где буду помаленьку и строиться. Положение деревни сей вообще хорошо и для житья выгодно. Крестьяне хлебопашцы и кажется хороши. Местоположение есть между тем очень хорошее, из того числа выбранное мною. Эта гора лежит точно против той горы, где для тебя будут хоромы строить. Мы будем в верстах в пяти друг от друга и в зрительную трубу можем глядеть».

В декабре 1774 г. Владимир Григорьевич был освобождён от должности директора Академии наук в Петербурге, которую он занимал с 1766 г. Вскоре он купил себе в Москве дом на Никитской улице и одновременно приступил к строительству загородного. В 1777 г. была получена храмозданная грамота на постройку в имении Владимирской церкви.

ВГ_Орлов.jpg
Граф Владимир Григорьевич Орлов

Из записок соседа Д.Н. Свербеева известно, что граф говорил: «Призвал я лучшего в то время архитектора, и указал он мне место на высокой горе, построить тут трёхэтажный барский замок и церковь. План мне полюбился, однако, исполнил я его не совсем в точности. Церковь на высокой горе, на открытом от лесов месте, построил, а для постройки дома спустился пониже, к берегу реки, между лесами; там, я думаю, будет осенью и в первозимье теплее и от буйных ветров защита, хотя замок, выстроенный на возвышенности, был бы виднее и великолепнее. Начавши строить, я опять не послушался архитектора – вместо трёх, выстроил только два этажа». Здесь одна нестыковка. Из документов известно, что сначала был построен дом, а уже потом храм. Кто был «лучшим архитектором» – остаётся неизвестно. Баженов? Бланк?

Дом был в основном готов к 1778 г., затем долго шла его отделка и постройка разнообразных служб. В 1780-е Владимир Григорьевич уже проводил лето в Отраде. Прежде всего, обращает на себя внимание, что в доме во всех этажах своды. Исследователи отмечали, что, судя по ним и по толщине стен, действительно, будто планировался третий этаж. Облик дома немного отличался от дошедшего до нас, теперь несущего следы некоторой переделки архитектором Михаилом Быковским. Сначала на фасадах не было гербов. Хотя уже тогда по четырём углам дома находились террасы, на парковом фасаде, вероятно, ещё не было колонных ротонд. В доме имелось много помещений: между ними проходил коридор, из которого на обе стороны шло по ряду комнат. Жильё и спальни в Отраде были как на первом, так и на втором этажах, что для усадеб нетипично. На первом этаже был большой бассейн. Он сохранялся до национализации 1917 г. Опять же необычно, что он находился между спальнями и другими жилыми комнатами и библиотекой. Во втором этаже в торцевой части дома находилась парадная овальная столовая с пятью окнами, выходящими в сторону сада.

Из писем и документов графа известно, что он был весьма увлечён устройством парка, который называл Английским садом, пригласив садовника-англичанина. Основная пейзажная часть находится за Лопасней, где река делает поворот на 90 градусов, ограничивая таким образом обширный парковый участок с двух сторон. В этом треугольнике устроили пруды и островки, из природных ключей сделали каскады. Известно, что ключевая вода поступала в господский дом. В 1795 г. граф распорядился сделать перед ним фонтан, «для чего отыскать человека, делавшего фонтан у кн. Репнина». Место фонтана сохранилось между домом и рекой с более поздней, вероятно, чашей. Об этом фонтане ещё известно, что он давал струю в высоту дома и составлял предмет особой гордости Отрады. Кроме водных затей в парке имелись беседки-ротонды и интересное сооружение в готическом стиле, изображённое на пейзаже усадьбы Отрада середины (?) XIX в. Это сооружение похоже на арочный мост, на концах которого поставлены высокие башенки с зубчатым завершением.

План имения, после 1845г РГБ 219-4-13.jpg
План имения. Составлен после 1845 г. Отдел рукописей РГБ

Как видно из живописных работ, пара флигелей по бокам в то время имели портики, а перед домом была каменная ограда. К востоку вдоль реки, находились плодовый сад и оранжерея. Эта часть была также обнесена каменной стенкой. Остатки белокаменной стены, вероятно, ещё существовали в начале ХХ в. Впоследствии оранжерейное хозяйство славилось персиками, «которые начинали поспевать уже в конце апреля». В переписке и документах В.Г. Орлова сохранилось много указаний по пересадке тех или иных растений и составленный его рукой перечень древесно-кустарниковых пород в усадьбе на конец XVI в.

По другую сторону подъездной дороги, к церкви, идёт повышение, тот самый холм, гора, на которой архитектор советовал поставить дом. Между ним и Владимирской (Никольской) церковью место было спланировано открытое, барский луг, а восточнее, в сторону плодового сада, устроена сосновая роща. В этой роще Владимир Григорьевич выстроил фамильную усыпальницу в форме ротонды, куда перенёс тело своего рано умершего сына Александра, затем своих братьев и жены Елизаветы Ивановны.

Граф был человеком любознательным и учёным, воплощая образ просвещённого вельможи своего времени. Он вставал в 6 утра, читал не менее шести часов в день, вёл обширную переписку с братьями и детьми. Как пишет его внук: «В выборе чтения граф имел много разнообразия, потому что интересовался всем. То математические, то метафизические сочинения появлялись на его столе, то Реомюра книга о насекомых, то Винкельмана о художествах, то Владимириада Хераскова».

Вид усадьбы в середине 19в.jpg
Вид усадьбы Отрада. Неизвестный художник. Середина XIX в.

Он, очевидно, очень любил свою усадьбу, ставшую отрадой его жизни, проводил в ней по 5–6 месяцев в году. Внук Владимир, часто бывавший здесь с детства, сообщает дальше: «Вечера проходили без скуки. Бывало, двери гостиной раскрывались с шумом, и слуга являлся с докладом, будто о приезде высокого гостя: Ваше сиятельство, комета показалась над сосновой рощей! Тогда подавали тёплые одежды, и всё семейство шло на большую террасу, с которой в темноте ночи различали простым глазом или в телескоп появившуюся звезду».

Владимир Григорьевич попеременно прожил в Отраде 50 лет до своей смерти, случившейся 28 февраля 1831 г. и был там похоронен.

ДЕТИ И ВНУКИ. ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ ОРЛОВ-ДАВЫДОВ

С 1831-го по 1845 гг. усадьбой владела дочь Владимира Григорьевича Екатерина Владимировна, в замужестве Новосильцева. По её заказу в 1832 г. усыпальница, Успенская церковь, была выстроена заново по проекту Доменико Жилярди. Реализацией проекта занимался его брат Александр Жилярди и помощник последнего архитектор Иван Мартьянов. В 1835 г. они также расширили Владимирскую (Никольскую) церковь приделами; по проекту А. Жилярди, вероятно, был выполнен и великолепный иконостас верхнего храма, сохранявшийся до 1980-х гг.

Затем владельцем Отрады стал Владимир Петрович Давыдов (позже взявший фамилию Орлов-Давыдов), который был привязан к Отраде с детства и с особым почтением относился к деду Владимиру Григорьевичу. Он был сыном другой дочери графа, Наталии Владимировны, в замужестве Давыдовой. При нём усадьба приобрела тот архитектурный облик, который дошёл до нашего времени. Он владел Отрадой до 1882 г. и в 1878 г. издал в двух томах «Библиографический очерк графа Владимира Григорьевича Орлова», который цитируется в этой статье. В ней он опубликовал выдержки из писем семейного архива со своими комментариями, которые для нас не менее важны.

ВП_Орлов-Давыдов.jpg
Портрет графа Владимира Петровича-Давыдова. Художник Кристина Робертсон, 1840 г.

В 1847 г. архитектору Михаилу Быковскому Владимир Петрович заказал проект новых оранжерей, поставленных в одну линию с южным фасадом дома и соединённых с ним переходами. Были перестроены либо выстроены заново замыкающие эту линию с запада и востока парковые павильоны. Видимо, в этот же период (или раньше, в 1830-е) плафон овальной столовой был расписан Карлом Брюлловым либо по его эскизу. На крыше дома появились гербовые аттики, перестроены крыльца. В переустройстве крылец, очевидно, принимал участие архитектор Карл Кольман, который в 1864 г. пишет графу о замене балконных ограждений и посылает акварельный рисунок.

Исследователи в 1980-е гг. выяснили, что западная оранжерея имела специальное помещение, посвящённое основателю усадьбы – здесь был установлен памятник Владимиру Орлову, выполненный итальянским мастером Пьетро Тенерани. От скульптуры сохранился лишь пьедестал, найденный в 1980-е недалеко от дома. Зал украшали мраморные барельефы, также работы скульптора Тенерани; один из них, «Отрада», реставраторы откопали между домом и оранжереей. В архиве Орловых хранится карандашный рисунок-проект памятника, датированный 1835 г., на котором основатель Отрады предстаёт в римском стиле. Из письма неизвестного лица от 1842 г. Орлову-Давыдову узнаём: «предписано Петербургской таможне сделать распоряжение, чтобы в случае привоза из-за границы к здешнему порту мраморного монумента, сооружаемого Вами, Милостивый государь, в память деда Вашего, графа Владимира Григорьевича Орлова, монумент сей был пропущен по принадлежности безпошлинно». В свою очередь, дочь Владимира Петровича Наталья пишет в 1852 г. в дневнике: «Папенькины именины прошли тихо. Мы завтракали в этот день перед монументом дедушки».

Памятник Орлову.jpg
Памятник графу В.Г. Орлову работы Тенерани, 1835 г. Отдел рукописей РГБ

В 1850-е гг. Владимир Петрович пригласил ещё одного архитектора, Гарольда Боссе, для дальнейшего обустройства усадьбы. Фамилия Боссе стоит на этикетке резного деревянного стола, некогда украшавшего одну из комнат дома, а сейчас экспонируемого в Серпуховском музее. По проекту Боссе достраивались служебные корпуса и сооружались ограды с воротами. Тогда же на воротах появились львы и орлы, отлитые в Берлине из модного в то время сплава на основе цинка. Из дневниковых записей детей становится известно, что подъездная липовая аллея была обсажена от кузницы до дома в 1851 г. (аллея и оба здания сохранились).

Последними владельцами Отрады были сын и внук Владимира Петровича: с 1882-го до 1905 гг. Анатолий Владимирович, а затем его сын Владимир Анатольевич. Перестроек больше не делали, усадьба сохранялась как память об основателе и родителях. В 1896 г. между домом и церковью был установлен памятник императрице Екатерине II. В 1904 г. предметы искусства из Отрады предоставлялись по запросу на историческую выставку в Петербурге. Из более поздних описаний известно, что в доме сохранялось много предметов искусства и обихода XVIII в., кроме известных бюстов братьев Орловых – зеркала, диваны и кресла с золочёными круглыми спинками. Из других интересных предметов имелись «высокие стоячие часы рококо, деревянные, резные, русской работы, выкрашенные в нежные тона».

Рисунок арх. Кольмана 1864г РГБ 219-52-1.jpg
Главный дом. Рисунок архитектора К. Кольмана. 1864 г. Отдел рукописей РГБ.

Такое почтительное, почти музейное отношение к усадьбе застал в 1917 г. корреспондент журнала «Столица и усадьба», опубликовавший статью об Отраде. Иллюстрациями к ней стали акварели художницы Эрны Детерс, написавшей виды гостиных, кабинета, овальной столовой и парадной спальни. Таким образом, мы можем составить представление об интерьерах Отрады в начале XX в. Автор статьи сообщает, например, про библиотеку на первом этаже: «На фоне тёмно-синих сводчатых стен, в массивных дубовых шкапах, за медной решёткой стоят тысячи книг в красивых кожаных, богато позолоченных переплётах конца XVIII и начала XIX веков». Библиотечные шкафы были найдены исследователями в 1980-е гг. в Хатунской школе. Сохраняются ли они ещё там – неизвестно.

ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

После национализации в доме образовали музей усадебного быта, но он занял всего несколько комнат. Его описание оставил Алексей Греч в 1923 году: «Музей ... составляют всего три комнаты, но по всему верху обширного дома находятся любопытные предметы убранства – картины, скульптура, мебель, органически слившиеся с росписями стен, узорчатыми кафелями печей». Богатое книжное собрание Отрады и архив владельцев в итоге поступили в фонды РГБ и Исторического музея. В доме поочерёдно находились разные образовательные учреждения, пока он со всей территорией не перешёл в ведение НКВД. Это произошло после того, как в конце 1930-х в парке на южном берегу Лопасни построили госдачу. С тех пор доступа в эту обширную часть парка нет, возможно, вся парковая архитектура канула в лету.

В 1970-е гг. санаторий КГБ выстроил новый корпус на месте оранжерей и сада, вместе с этим началось масштабное исследование и реставрация главного дома. Работы вёл трест Мособлстройреставрация. Как сообщает один из участников тех работ, продолживший их в 1990-е силами своей компании «Реставрационный центр», Илья Леваков, были выполнены топографическая и подеревная съёмка, обследование гидросистемы, обмеры фасадов всех сооружений, зондажи, раскопки на отдельных участках. В эти годы в библиотеке сохранялись дубовые полы, панели, двери, старая столярка и остатки фурнитуры, печи. Архитектор Илья Леваков приводит фото печи с чугунной вставкой и описывает, что вставка, часть изразцов и орлы с ворот исчезли на их глазах после одной из киносъёмок.

2016г дом сев.фасад.JPG
Северный фасад главного дома. 2016 г.

В результате реставрации в главном доме были восстановлены печи, паркетные полы, сделана новая кровля и покрыта медью. Другие строения отреставрировать не успели, дом не использовали, в 1990-е реставрация вовсе остановилась. Ещё через несколько лет усадебные постройки были списаны с баланса, а затем разграблены. На фоне многолетних исследований и работ это полный абсурд.

В конце 1990-х гг. в ведомствах было принято решение о передаче усадьбы городу Москве, в 1998 г. правительство РФ издало распоряжение № 1525-р, предстояло оформить документы на передачу из федеральной в городскую собственность. Министерство госимущества РФ выпустило распоряжение, исключившее усадебные постройки из реестра федеральной собственности. На этом дело остановилось, Москва не торопилась регистрировать своё право собственности. В 2001 г. санаторий «Семёновское» ФСБ РФ зарегистрировал право оперативного управления на три исторических сооружения – мавзолей и два служебных корпуса. Департамент имущества Москвы обратился в Управление регистрационной службы только в 2006 г. И получил отказ. Отказ был оспорен, до августа 2008 г. продолжались суды на право города оформить имущественные права на усадьбу. Наконец в 2008 г. был вынесен окончательный судебный отказ, передача усадьбы Москве не состоялась.
В итоге исторические постройки оказались бесхозными, списанными с баланса и никому не нужными. За 20 лет они были буквально разгромлены: выломаны печи, паркет, все окна! Это вопиющий случай безответственности со стороны чиновников и руководства санатория. Ведь все эти годы территория охранялась, попасть на территорию можно строго по пропускам. Сегодня исторические постройки стоят без крыш и разрушаются. Отреставрированы и используются лишь два усадебных сооружения – церковь и мавзолей. Последний украшает фигура «Чёрный ангел», которую сохранили и вернули реставраторам местные жители.

2016г дом юж.фасад.JPG
Южный фасад главного дома, 2016 г.

Обнаружив такое положение дел, ВООПИК в 2016 г. обратился в Росимущество, призвав вернуть усадьбу на федеральный уровень. Добиться этого удалось. К сожалению, ФСБ и владеющие заречной госдачей ФСО фактически отказались взять в пользование дворец и службы, что было бы наиболее логично, учитывая, что оба ведомства находятся на усадебной земле. Сейчас идёт поиск инвестора, хотя представляется маловероятным, что кто-либо потянет стоимость реставрации такого ансамбля без предоставления льгот. Объекты культурного наследия в подобном состоянии, требующие больших вложений, должны сдаваться в аренду по льготной программе «Рубль за кв. метр» или продаваться за символическую цену.

В течение двух лет члены ВООПИК три раза выезжали в усадьбу на субботники вместе с архитекторами, сотрудниками Госадмтехнадзора и Управления культурного наследия. Там собирали мусор и удаляли поросль с фундаментов. Но с каким удивлением и горечью мы узнали, что после нашего последнего отъезда руководство санатория продолжило ударно рубить деревья, убрав все берёзы на парадном и восточном дворах и срубив прекрасный старый дуб! Я думаю, этот дуб был посажен если не Владимиром Григорьевичем, то его внуком Владимиром Петровичем. Кроме деревьев санаторий убрал старые полотнища и навершие парадных ворот, заказав новые. На воротах появились фигуры новых львов, не похожие на прежних, хотя сотрудники санатория ранее говорили, будто старые львы убраны на хранение, они будут отреставрированы и возвращены на место. Все работы на объектах культурного наследия федерального значения санаторием проведены самовольно. Но к чему новые блестящие львы, когда дворец стоит без крыши? Вероятно, на деньги, потраченные на львов и ограду, можно было разработать проект временного покрытия и даже провести работы.. Не говоря о том, что старое покосившееся навершие парадных ворот с давних пор было символом Отрады, и убирать его не совсем не стоило.

Мне бы хотелось застать время, когда я подобно автору статьи в журнале 1917 года, смогу написать: «Давно почили вечным сном и просвещённый основатель Отрады, и его блестящие братья, но благодаря заботам их потомков старая екатерининская усадьба бережно и гордо хранит память о первом владельце».

Автор - заместитель председателя подмосковного отделения ВООПИК, аспирант РГГУ (Москва).

Иллюстрации из фондов Отдела рукописей Российской государственной библиотеки воспроизводятся впервые. Материал опубликован в №1 (59) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2019 год.