12 Ноября Вторник
+ 8,1 C, Пасмурно

Владельцы Солнечной Горы

25 Сентября 2019 18 минут Автор: Илья Соснер 288
В Солнечногорске неподалёку от станции Подсолнечная, в микрорайоне ЦМИС, у стен местного Спасского храма на старом кладбище находится, пожалуй, единственный из сохранившихся до наших дней некрополь князей Львовых. Среди могил мы увидим и погребение князя Владимира Владимировича Львова с женой и детьми. Местный помещик, прежний владелец Солнечной Горы, князь Владимир Владимирович Львов известен как детский писатель, либеральный и снисходительный цензор. Что ещё мы знаем об этом человеке?
Князья Львовы – древний русский княжеский род, Рюриковичи. Они потомки ярославских князей, чьи предки ранее владели Киевским и Смоленским княжествами (это отражено на их гербе). Измельчав землями, Львовы только в царствование первых Романовых вновь вернулись к столичной жизни, а до того служили по Галичу. Воеводы и воины, администраторы и судьи князья Львовы к середине бурного XVIII века почти пресеклись – в роду оставалось трое братьев. Сын одного из них, князь Семён, имел пятерых детей, одним из которых и был отец писателя Владимир Семёнович Львов. Он – участник войны 1812 года и Бородинского сражения, а в 1813 г. по болезни от воинской службы был отставлен.

Женившись, Львов стал клинским помещиком – владельцем подмосковного имения Спасское-Телешово и, позднее, отцом девятерых детей. Старший из них – Владимир Владимирович Львов – родился весной 1805 г. Он получил домашнее образование. У Львовых строго осуждалось тяготение к «иноземному», религиозность и патриотизм лежали в основе семейного уклада. Семья была знатной, но небогатой.

Герб князей Львовых.jpg
Герб князей Львовых

О детстве и молодых годах князя Львова известно только, что он был «красив собой», общителен и добрый товарищ. Его юмор составил ему репутацию весёлого и неутомимого собеседника. В 1823 г. Владимир Владимирович окончил Московское училище для колонновожатых, учреждённое генерал-майором Н.Н. Муравьёвым. В записках декабриста Н.В. Басаргина есть интересные воспоминания об училище как «о рассаднике истинной науки и добрых нравов». «Без преувеличения можно сказать, что все вышедшие из этого заведения молодые люди отличались, особенно в то время, не только своим образованием, своим усердием к службе и ревностным исполнением своих обязанностей, но и прямотою, честностью своего характера».

По окончании училища Львов поступил на службу в императорскую свиту по квартирмейстерской части, где и пробыл до 1831 г. Последние несколько лет – поручиком лейб-гвардии Гренадерского, а затем Московского полков, откуда вскоре, вследствие смерти отца, должен был выйти в отставку. Тогда же князь поселился в своём подмосковном имении и занялся сельским хозяйством. «Это сблизило его с бытом русских крестьян, русского человека и развило в нём пламенное стремление способствовать, по возможности, образованию и просвещению низших классов великой русской семьи». К этому же периоду относится и начало литературной деятельности Львова как детского писателя. Творчество Владимира Владимировича начиналось с его литературно-педагогических семейных опытов. Они связаны с хлопотами князя по нравственному воспитанию многочисленных младших братьев и сестёр после ранней смерти родителей. Некоторые из рассказов позднее были собраны автором в сборнике «Красное яичко для детей», оставшемся тогда незамеченным…

В 1831 г. Львов попытался издавать свою газету «Листок», но это издание, выходившее от имени брата князя Д.В. Львова и под редакцией П.И. Артемьева, просуществовало всего полгода. Впрочем, ещё в первых номерах газеты было напечатано сразу несколько заметок автора. В 1833 г. Владимир Владимирович выпустил под псевдонимом «Телешевский» (по названию родового имения) повесть «№ XIII», в которой современная ему критика увидела подражание французской романтической традиции.

ВВ_Львов_2.jpg
Князь Владимир Владимирович Львов

С конца 1836 г. князь уже на статской службе в канцелярии московского гражданского губернатора. Этот период жизни Львова совпал с его женитьбой на сестре Алексея Алексеевича Перовского (он также известен как писатель Антоний Погорельский) Софье Алексеевне и началом активной общественно-педагогической и литературной деятельности.

По отзывам современников, не было области, в которой не пробовал бы применить себя Владимир Владимирович. «Пламенный до увлечения, он занимался множеством различных предметов: сельским хозяйством, гомеопатией, воспитанием детей, образованием крестьян, издавал юмористическую газету “Листок”, завёл типографию, намереваясь заняться изданием полезных книг и т.д.». Прибавив к этому списку его трудов, как писателя для детей и взрослых, ещё и сотрудничество в различных журналах, мы получаем чрезвычайно разностороннюю картину деятельности князя, исследование которой выходит за рамки настоящего очерка…

Значительным успехом у публики пользовалась детская повесть Львова «Серый армяк, или Исполненное обещание» (1836 г.), позднее многократно переиздававшаяся. В ней описывались события войны 1812 года, давались обширные сведения по географии и быту России той эпохи. В повести присутствовала занимательность сюжетных перипетий, смягчающая прямолинейность морализаторских намерений автора, верного дидактическим принципам своего времени.

Другие попытки Владимира Владимировича добиться успеха, например, организация в Москве собственной детской газеты и доступной типографии – не увенчались успехом. В 1840–1850-х гг. Львов сотрудничал в «Журнале военно-учебных заведений». Его перу принадлежит также ряд статей и очерков по интересовавшим князя вопросам. Критиками также было замечено, что в своём творчестве Владимир Владимирович стремился к бытописанию. В 1840-х гг. он помещал многочисленные заметки о московской жизни в разделе «Московская летопись» журнала «Москвитянин» (под псевдонимом «М. Ж.» – «Московский Житель»). Известны заметки Львова в газете «Московский городской листок» (1847) и в «Журнале сельского хозяйства и овцеводства». Ведь деревенским бытом князь живо интересовался. Это видно из письма к П.Я. Чаадаеву от 12 июля 1848 г.: «Я и зимой и летом люблю изучать русского мужика – Вы это знаете, – а летом только их и вижу, о них и думаю». Именно сельский повседневный труд и быт окружающих его людей-тружеников стал предметом очерков Владимира Владимировича: «Поповка. Сельский причет» (материал отчасти использован в «Армейском офицере»), «Рассказ из народного быта» и других. К этому же времени относятся произведения, написанные Львовым для детей, за исключением его статей в «Журнале военно-учебных заведений» и «Приёмыша Серёжи», написанных незадолго до смерти.

СПАССКИЙ ХРАМ В СОЛНЕЧНОГОРСКЕ.jpg
Спасский храм в Солнечногорске

Возможно, благодаря своим статьям по вопросам воспитания и образования, деятельности князя в собственном имении (устройство «грамотных изб»), он был приглашён на должность инспектора классов 1-го Московского кадетского корпуса, куда в то время шли образованные люди из хороших семей. Требования устава военно-учебных заведений тех лет сводились к тому, чтобы воспитатели сделали из своих воспитанников людей, «знакомых с современным состоянием наук в просвещённом мире и, в то же время, религиозных и преданных престолу». Этот идеал и был идеалом для Владимира Владимировича: потому он со всей своей энергией и любовью занялся делом воспитания.

По воспоминаниям кадет, князь был не только «дельным, усердным инспектором по учебной части, но и редким воспитателем, гуманным, добрым отцом своих воспитанников». С особенной любовью он относился к сиротам и нередко брал их к себе в имение. Эти поездки (как рассказывал его племянник А.М. Жемчужников) оставляли в детях большое впечатление и до старости не забывались воспитанниками.

Однако, избранный в Московское губернское дворянское собрание депутатом от дворянства Клинского уезда (1847–1849 гг.), Львов оставляет службу в корпусе. А уже в 1849 г. Владимир Владимирович получает место цензора в Московском цензурном комитете. «В то время был едва ли не самый тяжёлый период в истории русской журналистики. В это время над печатным словом, помимо обыкновенной официальной, весьма строгой цензуры, тяготела ещё другая цензура, негласная и неофициальная, находящаяся в руках учреждений, облечённых самыми широкими полномочиями, и не стеснённых в своих действиях никакими рамками закона». И вот, при таких-то условиях, Владимир Владимирович смог быть либеральным цензором, пропускать то, что запрещали другие цензоры, за что неоднократно получал выговоры. Благодаря своему воспитанию, всей своей деятельности, связывавшей его с жизнью крестьян и с национальной идеей, господствовавшей в современном ему обществе, он не мог не сочувствовать существовавшему тогда кружку славянофилов. Что скоро, по доносу, стало известно министру народного просвещения князю Платону Александровичу Ширинскому-Шихматову, по распоряжению которого за князем Львовым был учреждён строгий надзор.

В августе 1852 г. Владимир Владимирович был уволен от должности цензора Московского цензурного комитета без права на пенсию «в пример другим» за пропуск в печать первого тома «Московского сборника» и вышедших вслед за ним «Записок охотника» И.С. Тургенева. Отставке либерального Львова, видимо, ещё способствовал и донос в III Отделение Собственной Е.И.В. канцелярии о принадлежности его к несуществующему Обществу славянофилов, якобы собиравшемуся в московском литературном салоне А.П. Елагиной. Упоминались также посещавшие этот салон братья Аксаковы, А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Д.Н. Свербеев, А.И. Кошелев, С.М. Соловьёв, П.Я. Чаадаев, А.О. Армфельд. Русское интеллектуальное движение тех лет уже раскололось на два противоположных направления – западников и славянофилов. Но те и другие любили сходиться в елагинской гостиной: в хозяйке дома было что-то примиряющее и общее людям обоих направлений. У неё также бывали и обменивались мыслями И.С. Тургенев, Н.В. Гоголь, Н.Ф. Павлов и другие.

Антоний Погорельский_Брюллов.jpg
Портрет Алексея Алексеевича Перовского (Антония Погорельского). Художник А.П. Брюллов.1830-е гг.

Через год, благодаря неоднократной и личной просьбе попечителя военно-учебных заведений и наследника престола Александра Николаевича, а формально за успешную организацию и проведение в Москве Сельскохозяйственной выставки, князя В.В. Львова возвратили в прежнюю должность цензора. Умер князь в возрасте 51 года (1856), оставив одних, без какой-либо поддержки безутешную вдову и шестерых своих дочерей.

Общественная и литературная деятельность Владимира Владимировича протекала в 1840-е гг., когда в умственной среде обоих столиц происходила борьба двух противоположных начал: интереса к культуре Запада, стремления перенести её на отечественную почву – с одной стороны, и преклонения перед всем русским, национальным, самобытным, что должно было быть положено в основу строительства истинно русской жизни – с другой… Большинство образованных людей того времени примыкали к тому или иному течению в своей деятельности или в своих симпатиях.

Ф.Ф. Нелидов так характеризует старшее поколение славянофилов: «Доктрина старших славянофилов основывалась, главным образом, на иллюзии, построенной из воспоминаний собственного привольного детства в благоустроенном поместье и из семейных преданий предшествовавших поколений родовитого русского дворянства. Мы знаем эти предания, эту жизнь покойную, патриархальную. Знаем наивное миросозерцание, которое складывалось в головах птенцов, выращенных в тепле и холе». «Биографии дают нам яркие картины барской безмятежной жизни, обставленной всеми удобствами, и свидетельствуют о направлении их домашнего воспитания в духе строгого православия и русских национальных начал». «Книжных теоретических знаний получалось много, а знакомства с действительностью, окружающей благоустроенную усадьбу, не было».

Все это можно применить и к характеристике самого Львова. С молодых лет живя в усадьбе, князь задался целью просвещать крестьян, видя в этом одну из главных задач общественности. С этой целью он устраивает «грамотные избы» в своих деревнях, как для детей, так и для взрослых. Задача этих изб не только научить грамоте, но и развить человека, дать ему «познание самого себя и своих обязанностей», так как весь смысл существования, по мнению Владимира Владимировича, состоит в «неуклонном» исполнении обязанностей, «установленных не произволом человеческим, а самим Богом». В одном из своих очерков – «Земледелие», напечатанном в журнале «Детская библиотека», он несколько упрощённо, наивно, но в духе времени рисует разделение труда. «По нашему общественному положению все почти дворяне, которые составляют самый просвещённый класс жителей, имеют крестьян, занимающихся исключительно хлебопашеством, дворяне же должны смотреть за ними, беречь их, помогать им в нуждах, заменять своим образованием их необразованность, а мужики за то обрабатывают землю».

Большую роль в воспитании В.В. Львов отводит женщине-матери и поэтому в своём имении, помимо «грамотных изб», устраивает специальные школы для крестьянских девочек, считая, что грамотные матери – это лучшие воспитатели своих детей. В своей статье «Экзамен в грамотной избе, открытой в имении князя В.В. Львова» он даёт подробный отчёт о своих школах, которые признаются образцовыми для того времени.

В статье читаем: «Экзамен закончился чтением 12-летней девушки, которая за три месяца перед этим была безграмотна, а с прилежанием выучила в это время букварь, часослов и сидела за псалтырём». Отсюда видно, что обучение носило, в том числе, и религиозный характер. Религию, нравственность и патриотизм В.В. Львов считал основой общественной жизни и проводил это убеждение во всех своих делах и сочинениях. Заботы о воспитании и образовании крестьян, помимо устройства школ, подтолкнули его к написанию и изданию дешёвых книг, доступных для чтения, в которых не только можно было почерпнуть нужные сведения, но и получить своё дальнейшее развитие в направлении, которое князь считал для крестьян необходимым. Таким образом, были изданы его «Сказание о том, что есть и что была Россия, кто в ней царствовал и что она происходила» (вышедшее после его смерти) и религиозно-нравоучительные сказки: «Сказка о двух Иванах, об Иване работящем да Иване Пустодоме», «О трёх братьях: Семёне, Пахоме да Иване».

11Софья Алексеевна Перовская (1811-1883), впоследствии жена князя В.В. Львова.jpg
Портрет Софьи Алексеевны Львовой (урождённой Перовской). Художник А.П. Брюллов. 1830-е гг.

Первая книга – «Сказание о том, что есть и что была Россия…» – попытка доступной популяризации русской истории. Словами дедушки Наума автор рассказывает разные эпизоды, часто не соответствующие исторической правде, слащавым, подделанным под народный говор языком, с массой отступлений – в виде пословиц, поговорок, сказок и текстов из Священного писания и религиозно-нравственных рассуждений. Таким же образом написаны и две другие книги.

Что касается современной автору критики, то она почти единогласно порицала его подделку под народный говор, но в то же время отмечала искренность автора и большое значение его в деле просвещения крестьян. «Новому и, можно сказать, окончательному его направлению обязана русская литература несколькими сочинениями, написанными с целью способствовать грамоте и образованию простолюдина». Прочие литературные произведения Львова для взрослых, печатавшиеся в «Москвитянине», «Библиотеке для чтения», «Листке» и «Рауте», настолько незначительны и настолько, в литературном отношении, слабы, даже с точки зрения современной ему критики, что о них говорить не приходится – писала советская литературная критика.

Литературный круг знакомств князя Львова был весьма обширен. Многолетняя дружба связывала его не только с родственником князем В.Ф. Одоевским, но и с С.Д. Полторацким и П.Я. Чаадаевым. В архивах сохранилась также переписка князя с М.П. Погодиным, П.А. Вяземским и др.

Некоторый общественный резонанс получило письмо В.В. Львова к Н.В. Гоголю (13 февраля 1847 г.), содержащее умеренно просветительную критику «Выбранных мест из переписки с друзьями», и ответ на критику самого Гоголя (20 марта 1847 г.). Писатели, вероятно, были знакомы, ведь Елизавета, младшая сестра Гоголя, два года прожила в семье младшего брата Львова – Евгения, в его имении при селе Поповка Тульской губернии.

О воспитании детей Владимир Владимирович написал небольшую статью «Из записок отца моего» («Листок» № 9), где он, сравнивая домашнее и школьное образование, указывает на преимущества последнего. В очерке «Кадет», напечатанном в «Журнале военно-учебных заведений» Львов выражает идею выработки человеческой личности «путём соприкосновения со старшими, с равными, с младшими», которое может быть, по его словам, только в учебном заведении. Этот вопрос о преимуществах школьного воспитания в то время, когда учебные заведения не пользовались популярностью среди дворянства, был весьма актуальным. А потому Владимир Владимирович посвящает ему несколько статей и пытается осветить его и в своих «детских» рассказах (см. «Воспоминание»).

Детские нравоучительные повести автор начинал писать для своих родных. Это чтение, по его убеждению, должно быть не только занимательным, но и полезным в смысле приобретения ребёнком определённых знаний или нравственных устоев. Первая детская книжка, которую он напечатал, была «Красное яичко для детей. Подарок в день святой Пасхи» (1831 г.). Книжка издана очень изящно. Цена её в футляре и с золотым обрезом – 5 рублей ассигнациями и в обложке 3 рубля. В ней иллюстрации, гравюры на меди, раскрашенные от руки акварельными красками.

Книжка состоит из нескольких рассказов сентиментально-нравоучительного характера. Во всех рассказах почти нет фабулы, а только рассуждения на тему о молитве и любви к Богу и окружающим, о том, что добродетель торжествует, а зло наказывается и т.п.

Серый армяк.jpg
Книга В.В. Львова «Серый армяк». Шестое издание. М., 1907

Через пять лет после выхода первой книжки появляется второе произведение князя – «Серый армяк или Исполненное обещание». Это произведение создало В.В. Львову репутацию в области детской литературы. Автор ставил целью дать повесть в русском духе в то время, когда в литературе для детей преобладали переводы с иностранных языков, главным образом, с французского, – чувствительные повести или русские перепевы на тот же лад. И вот книга Львова, рисующая эпизод на фоне войны 1812-го года, сразу же выдвигается, как нечто новое, русское, свежее. Фабула этой повести несложна. Все герои у автора похожи на других героев современных ему детских повестей: отец и мать, любящие и добродетельные люди; преданный старый слуга; крестьяне, радостно трудящиеся «в поте лица». Они крайне идеализированы. Что касается содержания, то лучшее в книге – это описание Москвы во время нашествия французов, жизни оставшихся жителей и нравов победителей – французов. Сюжет развёртывается очень медленно, переплетаясь всюду с рассуждениями автора и описаниями.

Современная же автору критика встретила «Серый армяк» восторженно. Так, «Северная Пчела» в 1836 г. писала: «Из всех детских повестей самая приятная, самая привлекательная – “Серый армяк”. Главным достоинством этой небольшой, но прекрасной книжки мы считаем простоту завязки». «При всей простоте описываемого происшествия, князь Львов умел сделать из него огромную и просторную раму, в которую поместил несколько картин для детей, чрезвычайно занимательных: картин Москвы, Киева, Малороссии»... «Некоторые страницы “Серого армяка” написаны с пламенным чувством любви к родине и это самые лучшие страницы книги»... «Вот одна из слишком немногих детских книг, которые бы сделали честь не только русской, но и всякой другой детской литературе», – пишет А.Г. (Аполлон Григорьев) в «Московском городском листке» (1847 г.) при выходе 2-го издания книги.

«Серый армяк» выдержал около 10 изданий. Первое – 1836 г. с двумя литографиями и планом Киева; второе – 1847 г., выпущено в роскошном переплёте; третье – 1852 г., «печатается с издания 1847 года с переменою» – с фронтисписом, шестью литографиями и предисловием автора: «Немного уже осталось в продаже второго издания повести “Серый армяк”, между тем книга эта сделалась так известной в кругу читателей своих, что требование на неё не прекращается, невзирая на довольно возвышенную цену. Чтобы сделать “Серый армяк” доступным большему числу желающих видеть его, мы решились приступить к третьему, не столько нарядному, как второе, но зато дешёвому изданию».

Когда вышло первое издание «Серого армяка», В.В. Львов получает приглашение от А.Н. Очкина участвовать в журнале «Детская библиотека» в качестве соредактора и сотрудника. Вступление Львова в сотрудничество с Очкиным отмечается критикой как очень отрадное явление, изменившее характер журнала. Кроме чувствительных повестей, переводов с французского в журнале появляются интересные рассказы талантливых русских писателей, научно-популярные статьи, разные полезные сведения – для детей и юношества. Помимо своей работы как редактора журнала, Львов поместил в нём несколько рассказов и очерков на разные темы. Среди них были и повести нравоучительного характера: «Старик на завалинке», «Кукла» – детская фантастическая повесть, рассказ «Паяццо». Среди этих сентиментально-нравоучительных повестей несколько интереснее очерк «Воспоминание», где автор с юмором даёт картинки школьной жизни.

Что касается «полезных сведений», обещанных автором, то к числу их можно отнести очерки: «Земледелие», «Лунное затмение 8 апреля 1837 г.» (на злободневную тему), «Ордена, знаки отличия, награды» и «Женские работы и рукоделия».

В первом очерке, помимо сведений о земледелии, Львов раскрывает свои взгляды на разделение и «назначение» отдельных классов, господствовавших в современном ему обществе. Далее он даёт описание земледельческих работ, кончая его словами: «Вот вам маленькое понятие о ходе земляных работ. Мы не скажем более для того, чтобы не утомить вас, может быть, это покажется уже довольно скучным, зато будете вы знать цену хлебу, который кушаете, и любить мужичков, работающих на вас».

ОСТАТКИ УСАДЕБНОГО ПАРКА СПАССКОЕ ТЕЛЕШОВО.JPG
Остатки усадебного парка в Спасском-Телешово

В очерке о лунном затмении автор даёт его картину, описанную образно и с большим настроением. «Апреля 8, вечер был тихий, прекрасный, небо чисто, ясно, как душа младенца; звёзды, разбросанные по своду небесному, окружали серебристый, полный месяц; ни одно облако не носилось по воздуху, чтобы не испортить этого прекрасного освещения. Вдруг с левой стороны светлого шара луны начал исчезать блеск её». Что касается статьи «Ордена, знаки отличия, награды», то здесь князь описывает происхождение того или другого ордена в хронологическом порядке их возникновения.

Статья «Женские рукоделия» представляет попытку дать словарь и объяснения элементарных предметов, необходимых для рукоделия. В этом же журнале Львов написал статью «Святки» – описание святочных гаданий со времён Древнего Новгорода. Этими сочинениями и ограничивается участие Владимира Владимировича в «Детской Библиотеке».

В «Журнале военно-учебных заведений» помещены им две статьи. О первой – «Кадет» – уже упоминалось выше, она о службе юноши со дня поступления его в кадетский корпус и до смерти. Здесь Львов даёт спокойное описание, почти без событий, жизни русского офицера, прибавляя к описанию всевозможные рассуждения в духе его прежних сочинений.

Вторая статья, «Солнечная Гора», представляет как бы оду на встречу императрицы с сыном, происшедшую на почтовой станции Солнечная Гора под Москвой. «Мы видели путешественника, сына царского. Видели его не тогда, когда руководились велением отца императора, сердечным убеждением в великих предначертаниях державного родителя, пламенным желанием познать... Мы видели его тогда, когда сын ожидал обожаемую мать, когда увидел он её после трёхмесячной разлуки! Мы видели это свидание! В одиннадцатом часу облако пыли поднялось по дороге от Москвы, все взоры обратились туда. Русские сердца поняли чувства русского царского сына. Они догадались, что это он! Всё ликовало. Солнце сияло в светлых, живых лучах и могло ли оно освещать лучшую картину!».

И наконец, за год до своей смерти Львов издал ещё одну повесть для детей «Приёмыш Сережа», о которой «Современник» даёт похвальные сведения как о любимой детской книжке (1869 г.).

Литературная критика советского периода также искала и находила в произведениях Львова «тенденции сентиментального морализаторства, свойственные детским книгам автора, которые чувствуются и в его продукции “для народа”». Так писали о сочинённых Владимиром Владимировичем в стиле старинного говора-сказа детских произведениях: «Сказка о трёх братьях: Семёне, Пахоме да Иване...», «Сказка о двух Иванах…» и «Сказание о том, что есть и что была Россия...»

В этих книгах, на доступным «для народа» фольклорном языке публиковались сказки и исторические сюжеты о России, они переиздавались во второй половине XIX в. значительными тиражами. Позднее они раздражали пропагандистов так называемой «новой эпохи» СССР. Вот что отмечали критики: «Лёгкий налет оппозиционности не скрывал, однако, лояльности убеждений Львова, а идеологическая пассивность делала фигуру (князя) малозаметной на фоне ярких индивидуальностей его окружения. Его литературная и общественная деятельность, несмотря на всю её полезность явно отмечена печатью посредственности…».

Просветительская и филантропическая деятельность князя, его участие в различных благотворительных организациях и предприятиях — всё это позволило его современнику справедливо причислить Владимира Владимировича «к числу тех действователей, которые не уклоняются ни от какого труда, ни от какого занятия, как скоро надеются быть полезными».

Вот как описывает внешность князя В.В. Львова его современница: «Князь Владимир Владимирович был довольно высок, полный, носил одни бакенбарды… Надо сказать, что у князей Львовых Владимировичей было что-то породистое, типичное, обаятельное, и манера говорить какая-то особенная, но у всех одинаковая, и лицом они были схожи, один князь Владимир Владимирович составлял исключение: он был толст, тогда как все братья его были худы, он брился — братья же носили бороды. Почему он был без средств, это тяготило его, ввиду большой семьи, но ничуть не препятствовало его добродушию, и всегда все радовались, когда он приезжал…».

Внезапная кончина князя пошатнула и до того непрочное финансовое положение материально обременённой семьи. Долго болевший в начале 1856 г. Владимир Владимирович скончался весною, так и не увидев выхода в свет второго издания своей книжки «Сказания о том, что есть и что была Россия…» Его вдова княгиня Софья Алексеевна писала прошения в Московский цензурный комитет с просьбами выплатить остаток жалованья мужа, бесполезно хлопотала и о пенсии для семьи… В декабре 1861 г. она вместе с шестью дочерьми всё ещё владела имением в «селе Спасское Телешово тож с деревнями». Позднее поверенным опекуном над имением наследниц князя Владимира Владимировича стал подпоручик Александр Алексеевич Оленин, ставший впоследствии мужем княжны Софьи Владимировны Львовой.

МОГИЛА В.В. ЛЬВОВА И С.А. ПЕРОВСКОЙ 1.JPG
Надгробие князя В.В. Львова и княгини С.А. Львовой у Спасской церкви в Солнечногорске

Традиции попечительства сохранили и наследницы имения, а вопросами народного образования окрестного населения продолжило заниматься уже третье поколение Львовых. Княжны Александра и Анна Владимировны Львовы организовали в селе школу практического рукоделия. По правилам, которые они разработали, на обучение принимались девочки, достигшие двенадцати лет, срок обучения в школе составлял два года. Их учили вышиванию, вязанию и шитью белья. Обучение вела воспитанница Санкт-Петербургской Мариинской школы кружевниц П.В. Хрусталёва. Она развивала у детей воображение, соревновательность и самодеятельность творчества. На втором курсе ученицы занимались составлением рисунков вышивки по предложенным мотивам. Помощница попечительницы обучала воспитанниц грамоте и арифметике, а местный священник преподавал Закон Божий. Эта школа просуществовала здесь вплоть до прихода советской власти.

После революции усадьба Спасское-Телешово была национализирована. В бывшем доме князей Львовых разместилась трудовая коммуна имени Якова Свердлова. А в 1926 г. на базе коммуны был организован Спасский совхоз. К 1965 г. эти земли вошли в черту Солнечногорска как микрорайон ЦМИС. Усадьба с постройками до наших дней не дошла. Сохранилась только часть исторического парка из всего комплекса памятника культуры.

Князь Владимир Владимирович Львов был ещё и многолетним директором (начальником) Земледельческой школы, выпускавшей грамотных агрономов. Он в полной мере заслуживает эпитета, который сам когда-то вложил в уста литературного героя: «...Словом, он был русский и славный офицер».

В наше время мысли князя Львова, изложенные им в его позабытых потомками книгах, мне представляются своевременными. Слова о патриотизме, любви к своему Отечеству и вере в Бога шли из его сердца. Читатель сам решит устарело ли всё это. И, наверное, наступила пора отдать дань памяти славному сыну Отечества и Солнечногорской земли!

Автор - Илья Юрьевич Соснер, генеалог, член правления «Львовского общества» (Москва).
Материал опубликован в №2 (60) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2019 год.

Онлайн-подписка на 2020 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее