18 Октября Пятница
+ 14,5 C, Пасмурно

Забытая усадьба семьи Мартыновых

27 Сентября 2019 15 минут Автор: Наталья Волкова 195
Проезжая рядом с Солнечногорском по Клушинскому шоссе, мало кто обращает внимания на воинскую часть за бетонным забором. А здесь, на высоком левом берегу реки Клязьмы, была когда-то старинная усадьба Иевлево-Знаменское. Эту усадьбу, числившуюся в 6-м стане Дурыкинской волости Московского уезда при сельце Иевлево-Знаменское, чаще называли Знаменское – по храму в честь иконы Божией Матери Знамение. Местное население больше знает её как Мартыново по фамилии последних владельцев.
На территории воинской части, напротив полуразрушенной церкви, установлен памятный знак, надпись на котором удивит всякого, кто знаком с биографией поэта Михаила Юрьевича Лермонтова: «Церковь Иконы Божьей Матери “Знамение”. Построена в 1733 году, находится на территории усадьбы Ивлёво-Знаменское, принадлежавшей дворянину Мартынову Н.С. близкому другу и соратнику Лермонтова М.Ю. В 1941 году в ходе боёв по обороне Москвы храм значительно пострадал. Является памятником Федерального значения».

«Близкий друг и соратник Лермонтова» никто иной, как Николай Соломонович Мартынов, от руки которого поэт погиб на дуэли.

НС_Мартынов.jpg
Николай Соломонович Мартынов

УГЛУБЛЯЯСЬ В ИСТОРИЮ

Эта усадьба имеет богатую историю. Вероятно, когда-то селением владели Иевлевы, отсюда и его первое название. В 1646 г. оно принадлежало стольнику Никите Михайловичу Бобарыкину; в сельце находились двор вотчинников, два двора крестьянских и два двора бобыльских, в них 14 человек. Бобарыкин построил в Иевлеве в 1667 г. деревянную Знаменскую церковь. Потом село Знаменское (Иевлево тож) перешло к вдове Н.М. Бобарыкина Дарье Самойловне, далее к сыну Семёну Никитичу Бобарыкину, затем им владела его вдова Авдотья Ивановна с сыном Егором, которая вышла второй раз замуж за князя Михаила Алегуковича Черкасского. Её дочь Авдотья Семёновна была замужем за Алексеем Ивановичем Щепотьевым.

Известно, что в 1767 г. усадьба Знаменское и относящиеся к ней деревни Владышино (ныне Владычино) и Ануково (ныне этой деревни нет) были в собственности лейб-гвардии поручика Николая Алексеевича Щепотьева, сына Алексея Ивановича. В селе стоял каменный храм в честь иконы Божией Матери «Знамение», дом господский деревянный, при нём два сада – «один регулярный, а другой с плодовитыми деревьями». На реке Клязьме находилась мучная мельница о трёх поставах. В Знаменском было четыре двора, 12 душ мужского пола и 11 женского. Судя по всему, крестьянского поселения здесь не было.

Позже владельцем усадьбы стал Семён Николаевич Щепотьев, сын Николая Алексеевича, «по разделу в 1778 году с родным братом Алексеем Николаевичем Щепотевым; последнему досталось село Рождествено, на реке Истре, Московского уезда».

В 1812 г. владелица села Знаменское, Иевлево тож и деревни Владычино, жена адмирала Николая Семеновича Мордвинова (1754–1845), Генриетта Александровна (1764–1843), поставила со своего имения пять ратников в Московское ополчение. У Мордвиновых было шестеро детей. Одна из дочерей, Вера (1790–1834), стала супругой сенатора Аркадия Алексеевича Столыпина (1778–1825) и прабабкой премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина (1862–1911). Старшей сестрой её мужа была Елизавета Алексеевна (1773–1845), в замужестве Арсеньева – бабушка поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Один из сыновей Веры Николаевны, Алексей Аркадьевич Столыпин (1816–1856), прозванный «Монго», был другом М.Ю. Лермонтова и его секундантом на дуэли с Н.С. Мартыновым.

УСАДЬБА МАРТЫНОВЫХ

Последние владельцы усадьбы – дворяне Мартыновы. Имя одного из Мартыновых, Соломона Михайловича (1772–1839), было хорошо известно москвичам. Уволившийся после ранений с военной службы в звании полковника, он через винные откупа сделал значительное состояние. В 1825 г. семья Мартыновых, выгодно продав нижегородский дом, переехала в Первопрестольную. Соломон Михайлович был дружен с масонами, увлекался мистикой и оккультными науками, как, впрочем, и его сын Николай Соломонович. С.М. Мартынов был женат на дочери статского советника Елизавете Михайловне Тарновской (1783–1851), у них родилось 10 детей, двое из которых умерли в младенчестве. После смерти Соломона Михайловича Мартынова и его жены владельцем Знаменского стал их средний сын Николай Соломонович, «имевший несчастье убить на дуэли Лермонтова».

Известно, что бабушка М.Ю. Лермонтова Елизавета Алексеевна Арсеньева ещё по Пензенской губернии хорошо знала Мартыновых и находилась в дружеских отношениях с тёткой Николая Соломоновича Мартынова Наталией Михайловной Загоскиной, матерью известного писателя и историка Михаила Николаевича Загоскина (1789–1852). Брат М.Ню Загоскина был военным. Примечательно, что корпус майора Николая Николаевича Загоскина принимал участие в строительстве Екатерининского канала в районе села Солнечная Гора (ныне город Солнечногорск).

Памятный знак. 2012 г. Фото автора.jpg
Памятный знак. 2012 г. Фото автора

ЛЕРМОНТОВ И МАРТЫНОВЫ

В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона имеются сведения о том, что Николай Соломонович Мартынов родился в 1815 г. в Нижнем Новгороде, «получил прекрасное образование, был человек весьма начитанный и с ранней молодости писал стихи. Он почти одновременно с Лермонтовым поступил в юнкерскую школу, где был обычным партнёром поэта по фехтованию на эспадронах». Брат Н.С. Мартынова Михаил Соломонович (1814–1860) был ровесником М.Ю. Лермонтова и учился вместе с ним в юнкерской школе. Он же стал главным героем стихотворения Лермонтова «Петергофский праздник». Непростые отношения на протяжении ряда лет связывали Мартынова с Лермонтовым, от дружбы до рокового выстрела на дуэли 15 (27) июля 1841 г.

Михаил Юрьевич Лермонтов в конце 1820-х и начале 1830-х гг. часто посещал московский дом Мартыновых. Не исключено, что он бывал и в их усадьбе Знаменское, расположенной неподалёку от Середникова, где у своих родственников Столыпиных юный поэт провёл четыре лета. С 1829 по 1832 гг. М.Ю. Лермонтов был в своё время влюблён в сестру Николая Соломоновича Наталию. Возможно, она стала прототипом княжны Мэри в «Герое нашего времени». Современники также считали, что прототипом Грушницкого в этом романе послужил сам Николай Соломонович.

lermontov_21.jpg
Михаил Юрьевич Лермонтов. Гравюра с акварели А.И. Клюндера. 1839 г.

УСАДЬБА ПРИ МАРТЫНОВЫХ

Какой же была усадьба Знаменское в то время, когда она принадлежала Мартыновым? Главный дом, построенный в первой половине XIX в., представлял собой двухэтажное каменное здание с колоннами и деревянным мезонином. В усадьбе был разбит пейзажный парк, в котором росли вязы, сосны, лиственницы, серебристые тополя и другие деревья. Имелись два пруда. На берегу Клязьмы были оборудованы купальни. Широкая въездная аллея обсажена липами. В усадьбе находились также хозяйственные постройки, скотный двор, конюшня, оранжерея. Церковь в честь иконы Божией Матери «Знамение» капитально перестроили в 1830 г. в стиле ампир.

В селе Иевлево-Знаменском в 1852 г было 18 дворов, в которых проживало 57 крестьян мужского пола, в деревне Владычино было 44 двора и проживало крестьян: 64 души мужского пола и 57 женского. В 1890 г. в деревне Владычино, которая входила в состав Озерецкой волости Московского уезда, проживало 190 человек, в 1911 г. в ней было 39 дворов и земское училище.

В лесу между усадьбой Знаменское и Владычино находилась деревня Новая. В ней жили крепостные крестьяне, которых Николай Соломонович Мартынов выиграл в карты в 1850-х гг. во Владимире. Около деревни Новой, чуть ближе к имению, находились деревянные дома священнослужителей храма в честь иконы Божией Матери «Знамение» (в 1850 г. богатый владелец села Мышецкого Голубков переманил за большие деньги причт к себе, служить в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы).

У Николая Соломоновича Мартынова в Знаменском было три завода. Свечной завод располагался в небольшой пристройке с восточной стороны барского дома; кирпичный – у так называемой «Волчьей ямы»; завод по изготовлению политурной бумаги для упаковки чая находился на берегу Клязьмы, влево от моста. На этих заводах работали крепостные крестьяне. После отмены крепостного права заводы закрылись. В пристройке, где находился свечной завод, сделали ремонт, впоследствии в ней и на верхнем этаже дома размещали гостей.

Арсеньева_Е._А.,_бабушка_М.Ю._Лермонтова.jpg
Елизавета Алексеевна Арсеньева. Портрет неизвестного художника. 1810-е гг.

В Знаменском Н.С. Мартынов в 1866 г. написал стихотворение «На покушение 4 апреля 1866 года» и в 1870 г. стихотворение «К декабристам». Там же 15 июля 1871 г., спустя ровно тридцать лет после дуэли, он начал писать воспоминания о Лермонтове «Моя исповедь», которые так и не были закончены. К сожалению, записки эти не коснулись самой дуэли, «которой сопутствовала известная неопределённость и туманность обстоятельств».

Старший сын Н.С. Мартынова Сергей Николаевич писал об отце: «Мартынов при жизни всегда находился под гнётом угрызений совести своей, терзавшей его воспоминаниями об его несчастной дуэли, о которой он вообще говорить не любил, и лишь в Страстную неделю, когда он обыкновенно говел, а также 15-го июля, в годовщину своего поединка, он иногда рассказывал более или менее подробно историю его». Ежегодно в день дуэли с Лермонтовым Н.С. Мартынов уезжал молиться в один из монастырей и заказывал там панихиду «по убиенному рабу Божьему Михаилу».

Жена Николая Соломоновича Мартынова София Иосифовна, урождённая Проскур-Сущанская, умерла 4 апреля 1861 г. в Риге на 36-м году жизни. От станции Сходни Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги до усадьбы гроб с её телом несли на руках крестьяне, так как проехать на лошадях из-за распутицы было невозможно. София Иосифовна была похоронена в Знаменском в фамильном склепе у церкви. В 1875 г. там же был похоронен и её супруг Николай Соломонович Мартынов.

N.S.Martynov.jpg
Николай Соломонович Мартынов. Рисунок Т. Райта. 1843 г.

НАСЛЕДНИКИ

У Мартыновых было 11 детей. После смерти Николая Соломоновича Знаменское перешло к младшему сыну Виктору Николаевичу. В.Н. Мартынов, корнет в отставке, служил в Удельном ведомстве, был инспектором кавказских и крымских удельных имений.

Семья Мартыновых родственными или дружескими узами была связана со многими дворянскими семействами: Толстыми, Сухотиными, Трубецкими, Танеевыми, Базилевскими, князьями Грузинскими … По иронии судьбы жена Виктора Николаевича Софья Михайловна Мартынова, урождённая Катенина, дочь генерал-майора и наказного атамана Оренбургского казачьего войска Михаила Андреевича Катенина (1810–1862), доводилась пятиюродной сестрой М.Ю. Лермонтову.

Софья Михайловна Мартынова вела обширную переписку со многими известными людьми, в первую очередь со Львом Николаевичем Толстым, членами его семьи и друзьями. Портрет Л.Н. Толстого висел у Мартыновых в Знаменском имении, где, возможно, Лев Николаевич бывал. Жена Толстого Софья Андреевна упоминала в своём дневнике Мартынову: «Лев Николаевич затеял разговор с Софьей Михайловной о детях вообще. Она их любит и идеализирует, а Лев Николаевич говорит, что дети и женщины эгоисты и людей самоотверженных встретишь только среди мужчин».

В конце ХIХ в. московский дом Мартыновых и их усадьба Знаменское собирали писателей, философов и учёных. Эмансипированная хозяйка своим «признанным умом» и свободными манерами привлекала в салон многих выдающихся людей своего времени.

Одним из посетителей московского дома и усадьбы Мартыновых был философ и поэт Владимир Сергеевич Соловьёв (1853–1900). С ним Софью Михайловну связывали непростые отношения. С 1887 г., с того дня, как они познакомились, Софья Михайловна много значила в жизни поэта, была его «поздней любовью», ей он посвятил большую часть лирических стихов, вышедших отдельной книжкой в 1895 г.

В январе 1892 г. Владимир Соловьёв написал:
Пусть осень ранняя смеётся надо мною,
Пусть серебрит мороз мне темя и виски, –
С весенним трепетом стою перед тобою,
Исполнен радости и молодой тоски.
И с милым образом не хочется расстаться,
Довольно мне борьбы, стремлений и потерь.
Всю жизнь, с которою так тягостно считаться,
Какой-то сказкою считаю я теперь.
Софье Михайловне льстило внимание известного интеллектуала, но на его чувства, она не отвечала взаимностью. Любовь к Софье Михайловне целиком захватила В.С, Соловьёва. Чтобы быть ближе к любимой женщине, в июне 1892 г. он снял дачу из четырёх комнат в деревне Морщихино (ныне микрорайон Сходня города Химки) близ станции Сходня Николаевской железной дороги у крестьянина Сысоя (Сысой, возможно, не имя, а прозвище крестьянина по фамилии Сысоев). Из этой деревни в усадьбу Знаменское, которая находилась в 12 верстах от Морщихино, Соловьёв ходил пешком. В «знаменское» лето 1892 г. Соловьёвым был создан «мартыновский» цикл стихотворений, раскрывающий всю глубину его чувства к Софье Михайловне Мартыновой.

Умер Владимир Соловьёв в возрасте 47 лет в подмосковной усадьбе Узкое (ныне Москва) у своих друзей князей Трубецких, которые доводились родственниками Софье Михайловне Мартыновой.

Соловьев ВС-2.jpg
Владимир Сергеевич Соловьёв

ЗНАКОМЫЕ ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ

Муж Софьи Михайловны Виктор Николаевич был дружен со Львом Николаевичем Толстым, с которым он познакомился в 1880 г. Это известно из письма жены Толстого к своей сестре: «Лёвочка ездил на охоту за лосями под Серпухов, но не убил, а убил наш новый знакомый – Мартынов». Дочь Виктора Николаевича Мартынова Надежда дружила в 1890-х гг. с детьми Л.Н. Толстого, его сыновья Георгий и Дмитрий также хорошо знали семью Л.Н. Толстого.

При Викторе Николаевиче усадьба Знаменское значительно преобразилась. По инициативе В.Н. Мартынова на средства земства была выложена булыжником дорога от Сходни до Чёрной Грязи, а далее до Знаменского – за его счёт. В 1915 г. пленными немцами от Знаменского до деревни Стародальней была проложена мощёная булыжная дорога, (в наши дни по ней проехать уже невозможно, весь булыжник с дороги был вывезен на продажу в1990-е гг.).
В усадьбе был разбит фруктовый сад, построены оранжереи, в которых выращивали цветы и фрукты, на южной террасе дома устроен зимний сад, заведена пасека. Летом усадьбу украшали множество цветов и целые плантации из четырёхсот сортов роз. Произошли изменения и в парке: был посажен еловый бор, а в конце липовой аллеи около обрыва построена деревянная беседка, на столбах которой ещё долго сохранялись автографы: «Трубецкой, Пущин и Воронов». Некоторое время В.Н. Мартынов был церковным старостой Знаменской церкви. В имении была собрана большая библиотека, насчитывавшая до семисот томов одной только беллетристики.

Мартыновы жили, в основном, в Москве. В Знаменское они приезжали только на лето и на большие праздники зимой, да ещё на охоту, поскольку Виктор Николаевич был страстный охотник. В 1888 г. его избрали председателем Московского общества охоты. В усадьбе Знаменское постоянно жил егерь, держали псарню с охотничьими собаками.

Софья Михайловна принимала участие в обучении деревенских детей, а позднее её дочь Надежда Викторовна и сын Георгий Викторович были попечителями церковно-приходской школы. Особо одарённых детей посылали учиться в гимназию за государственный счёт. Благодаря этому крестьянская девочка-сирота из деревни Владычино, Евдокия Ивановна Муханова, стала учительницей.

У Мартыновых было шестеро детей, кроме того, Виктор Николаевич был опекуном малолетних детей Шереметевых, Петра, Елизаветы и Марины, оставшихся без родителей. Их отцом был двоюродный брат Виктора Николаевича Мартынова, Василий Петрович Шереметев, служивший в кавалергардах и ушедший в отставку поручиком, а матерью – фрейлина Ольга Дмитриевна, сестра знаменитого генерала Михаила Дмитриевича Скобелева.

ПОСЛЕДНИЕ ВЛАДЕЛЬЦЫ

Софья Михайловна Мартынова умерла в 1908 г. и была погребена под мраморным крестом около церкви. Рядом с С.М. Мартыновой похоронили в 1915 г. её мужа Виктора Николаевича Мартынова. Знаменское перешло после смерти В.Н. Мартынова к его старшему сыну Георгию Викторовичу (1880–1924), который к этому времени вернулся с фронта (воевал в Карпатах, был штабс-ротмистром лейб-гвардии Конного полка). Георгий Викторович внешне был очень похож на своего деда Николая Соломоновича Мартынова. Как и тот, он любил в черкеске прогуливаться по усадьбе. При новом хозяине облик Знаменского не изменился, за исключением того, что Г.В. Мартынов подарил местным крестьянам полдесятины земли под школу и был ктитором Знаменской церкви, приписанной к Покровской церкви в селе Мышецком.

Г.В. Мартынов был женат на графине Клеопатре Константиновне Клейнмихель (1886–1966). В 1911 г. у них родился сын Костя, а через год – дочь Соня. Интересное совпадение – дед Клеопатры Константиновны, генерал Пётр Андреевич Клейнмихель, в 1837 г. в Главном штабе допрашивал М.Ю. Лермонтова, арестованного за написанное им стихотворение «Смерть Поэта». Он же 11 апреля 1841 г. в Главном штабе сообщил Лермонтову предписание: в 48 часов покинуть столицу и отправиться в Тенгинский пехотный полк на Кавказ.

Отец Клеопатры Константиновны граф Константин Петрович Клейнмихель был действительным статским советником, егермейстером Высочайшего Двора, видным общественным деятелем и почётным гражданином города Курска. Мать Клеопатры Константиновны Екатерина Николаевна была дочерью курского губернского предводителя дворянства Николая Алексеевича Богданова. В 16 лет она стала женой овдовевшего графа Константина Петровича Клейнмихеля. Графиня Екатерина Николаевна Клейнмихель часто приезжала погостить с детьми в Знаменское. Кроме старшей Клеопатры у неё ещё был сын Владимир и дочери Наталья, Елена и Ольга (ныне их потомки живут в США, Франции, Германии и Великобритании).

Сельскова Пелагея Ивановна, в девичестве Наумова (1893–1971), уроженка деревни Владычино, до замужества служила горничной у Мартыновых. Она вспоминала: «Весной 1915 года лакея Мартыновых взяли в армию, и мне предложили место горничной в усадьбе Знаменское. Вставать мне приходилось в 6 часов утра, ложиться в 12 ночи, так как работы было много. Носила дрова, ходила за молоком, убирала столовую, гостиную, два балкона, две лестницы, накрывала на стол, мыла посуду. В мои обязанности входило также причёсывать Клеопатру Константиновну, а также всех родственниц Мартыновых, живших или гостивших в Знаменском. Когда уволилась няня, я ухаживала ещё и за детьми: Костей и его младшей сестрой Соней, пока не взяли новую няню Ольгу.
Осенью вместе со старшей горничной Анютой я два месяца жила в усадьбе Пристенное в Курской губернии (в имении было 200 комнат), а с ноября до мая 1916 года – в Санкт–Петербурге…».

Вскоре после революции Мартыновы предложили бывшей горничной уехать с ними за границу, но она не решилась. До последних дней своей жизни Пелагея Ивановна вспоминала Костю и Соню, не зная, что их уже давно нет на свете. Т.А. Аксакова-Сиверс писала: «В 1920 году, во время эвакуации из Крыма, Клера потеряла двоих детей. Потом началась материально тяжёлая жизнь в Париже. Георгий поступил инструктором на теннисную площадку и умер скоропостижно во время игры». До революции Георгий Викторович Мартынов, был одним из лучших теннисистов Москвы, победителем многих соревнований, часто выступал в паре с братом Дмитрием. Кроме того, Г.В. Мартынов был кандидатом в члены комитета сходненского спортивного кружка и его пожизненным членом, так как был одним из его спонсоров.

В Знаменском в разное время жили три сестры и два брата Г.В. Мартынова. Дмитрий Викторович был женат на Софье Дмитриевне, дочери петербургского генерал-губернатора Дмитрия Фёдоровича Трепова. Надежда Викторовна окончила Высшие женские курсы, обучалась в одном из английских университетов, интересовалась медициной и сельским хозяйством. Она вышла замуж за двоюродного брата Андрея Дмитриевича Данилевского, сына коллежского асессора Дмитрия Ивановича Данилевского и Веры Михайловны, урождённой Катениной. В начале 1910-х гг. Надежда Викторовна Мартынова-Данилевская, член Московского общества любителей лаун-тенниса, была сильнейшей в России теннисисткой: трижды чемпионкой Москвы, Санкт-Петербурга в 1907 году, чемпионкой России в 1910–1912-х гг. и многократной чемпионкой своего клуба в одиночном разряде. Известная американская теннисистка Элизабет Райан в интервью как-то сказала: «Мне очень понравилась элегантная, чем-то похожая на стиль знаменитого русского балета, игра многократной чемпионки России Н. Мартыновой-Данилевской…» Уже после революции, в сентябре 1922 г., Надежда Викторовна с дочерью Льва Николаевича, Александрой Львовной Толстой (1884–1979), приезжала в Знаменское и пробыла там несколько часов. Вера Викторовна Мартынова вышла замуж за Успенского, в то время студента, жила в Москве. Мария Викторовна стала женой Александра Павловича Тучкова (1889–1968), правнука героя Отечественной войны 1812 года, генерал-лейтенанта Павла Алексеевича Тучкова 3-го. Борис Викторович в 1917 г. был учащимся Александровского лицея.

ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

После революции в Знаменском было организовано племенное хозяйство, заведующим которого до 1919 г. был бывший управляющий имением Иван Мартынович, при котором хозяйство содержалось в образцовом порядке. Его сменил Алексей Семёнович Федосеев, при котором из имения на склады МОЗО (Московского Облземотдела) были вывезены мебель, одежда, несколько подвод ковров и найденные в тайнике серебряная посуда и позолоченные оклады икон (всего 1114 вещей, из коих 7 пудов серебряных).

Во время существования племенного хозяйства бывшая усадьба Мартыновых постепенно приходила в запустение; в барском доме жил только заведующий, но летом там становилась многолюдно: в 1920 г. в нём обосновались художники, в 1921 г. и вплоть до 1924 г. размещался дом отдыха.

Однажды воры забрались в храм в честь иконы Божией Матери «Знамение», украли наиболее ценное, и подожгли шкаф с книгами. Пожар вовремя потушили, не спасли только книги; храм после пожара был побелен на средства прихожан. Внутреннее убранство церкви, относящееся к 1830 г., было уничтожено. Со временем колокол с колокольни был снят, долго висел в деревне Влыдычино, в него били в набат при пожаре, но в конце XX в. колокол похитили.

ИИ_Гудов.jpg
Иван Иванович Гудов

В 1924 г. в усадьбу переселилась Алексеевская школьная колония Московского отдела народного образования (МОНО) – колония беспризорных и малолетних преступников, созданная в 1919 г. в селе Алексеевском, расположенном в четырёх километрах от платформы Берёзки Октябрьской железной дороги. Тогда же закрыли Знаменскую церковь, а колония стала Алексеевской трудовой коммуной № 78. В 1927 г. её заведующим был В.М. Ивановский. Одним из основных направлений деятельности детских колоний и коммун было трудовое обучение. Дети ухаживали за фруктовым садом, возделывали огород, растили животных. В 1924 г. был создан совхоз – Алексеевский учхоз (хозяйство учебного направления), находящееся в ведении МОНО. По данным 1927 г. в нём работало 140 человек.

Интересно сложилась судьба Ивана Ивановича Гудова (1907–1983), который некоторое время был политруком колонии в бывшей усадьбе Мартыновых. В 1934 г. Гудов переехал в Москву, стал одним из зачинателей стахановского движения в станкостроении, был удостоен звания Героя Социалистического Труда, написал несколько книг. В его книге «Годы и минуты» описано, как ребята разорили склеп Мартыновых:

«Я рассказал им о Лермонтове. <…> Убийца (поэта) остался безнаказанным, жил себе преспокойно, умер в довольстве и похоронен в имении, где сейчас – наша колония. <…> Я пытался остановить разгорячённых ребят, но они, предводительствуемые Колей Коренным, бросились к фамильному склепу Мартынова. <…> Через несколько минут то, что осталось от бесславного убийцы поэта, было выволочено из склепа и вздернуто на пихту».

В БИТВЕ ЗА МОСКВУ

Перед войной на территории бывшей усадьбы Иевлево-Знаменское находилась птицефабрика, в которой разводили кур и цесарок, усадьбу стали называть Лесная Цесарка, а в народе просто Цесарка. На штабных картах военного времени Цесарка значилась как Детский дом, а в донесениях как Детская колония. Цесарка была занята немцами 27 ноября 1941 г. боевой группой «один», входящей во 2-ю танковую дивизию под командованием генерала Р. Файеля.

В ходе боёв усадебные постройки в Цесарке были разрушены, значительно пострадала и Знаменская церковь, от колокольни которой сохранился лишь первый ярус. По чудесному стечению обстоятельств именно в престольный праздник этой церкви, в честь иконы Божией Матери «Знамение», 10 декабря 1941 г. гитлеровцы были выбиты из Цесарки и Владычино. Населённые пункты были взяты подвижной группой войск генерал-майора танковых войск Ф.Т. Ремизова, входящей в 16-ю армию. Местные жители похоронили погибших красноармейцев в братскую могилу на окраине деревни Владычино, а немецких солдат сбросили в колодец на территории Цесарки.

ХОЗЯЕВА – ВОЕННЫЕ

В 1946 г. в Цесарке было создано птицеводческое отделение «Лесное» совхоза Лунёво Братцевской птицефабрики. Для работников были построены одноэтажные деревянные домики на две семьи, продовольственный магазин, детский сад. В Знаменской церкви первоначально находились служебные помещения: в алтаре – контора птицефабрики, в трапезной – кабинет директора. Затем здание церкви использовалось как жилое помещение вплоть до 1970-х гг., когда отделение «Лесное» в Цесарке было полностью ликвидировано, а жители её получили благоустроенные квартиры в посёлке Лунёво.

С 1970 г. в Цесарке базируется воинская часть, на территории которой находится храм в честь иконы Божией Матери «Знамение», требующий реставрации. Сохранились ещё и остатки пейзажного парка. С 1960 г. усадьба Знаменское находится под охраной государства как памятник истории и культуры федерального значения. Но потери происходят – весной 2006 г. засыпали пруд в парке, по берегам которого росли серебристые тополя. На его месте создали футбольное поле. В 2014 г. обрушился центральный купол храма.

Храм. 2012 г..jpg

Ныне храм в честь иконы Божией Матери «Знамение» относится к Московской епархии и приписан к церкви Рождества Пресвятой Богородицы села Поярково. В июле 2002 г. началась реставрации храма. Однако по ряду причин она была остановлена.

В отличие от хорошо сохранившейся усадьбы Середниково, связанной с именем М.Ю. Лермонтова, слишком мало осталось от усадьбы Иевлево-Знаменское; не сохранилось даже её название.

Автор - Наталья Андреевна Волкова, краевед (посёлок Лунёво).
Материал опубликован в №2 (60) историко-краеведческого альманаха “Подмосковный летописец” за 2019 год.

Онлайн-подписка на 2020 год

Здесь вы можете подписаться на журналы «Подмосковный летописец», «Горизонты культуры», «Социальная защита. Подмосковье» и «Образование Подмосковья. Открытый урок» Подробнее